Спустя месяц они отправились в гастрольный тур. Менике потерял счет дням, неделям и месяцам, которые они проводили в поездах, пересекая страну из одного конца в другой, и в каждом отдельном уголке все-все-все – и еда, и люди, и даже язык, на котором они разговаривали, все ласкало слух и радовало глаз. Лусия осталась верна своему слову. Раздосадованная отрицательной рецензией на свое выступление в Карнеги-холл, она на каждом представлении танцевала, как говорится, не на жизнь, а на смерть.
Пепе тоже расцвел буквально на глазах, его игра стала более уверенной и профессиональной. Часто они вдвоем с Менике засиживались далеко за полночь, вместе рылись в газетах, выискивая в них последние новости о войне. Попутно Менике обучал Пепе английскому языку.
После еще одного успешного выступления в Сан-Франциско, в городе, где Менике чувствовал себя так, будто вечный туман, висевший здесь с утра и до позднего вечера, уже проник в его кости и напитал их своей сыростью, вся труппа в полном составе завалилась в небольшой ночной ресторанчик, заняв сразу все кабинки.
– Советы уже на подступах к Берлину, – обронил Менике, глянув на первую полосу газеты, оставленной кем-то из посетителей на их столике.
Пепе тут же пристроился рядом и, вытянув шею, стал читать статью.
– Значит, война скоро закончится, да? – спросил он. – Я сегодня вечером столкнулся в баре с одним моряком. Говорит, они собираются отплыть на Окинаву. Судя по всему, в Японии сейчас тоже жарко.
– Нам остается лишь молиться, чтобы все это побыстрее закончилось, – ответил Менике, и они оба заказали еще по одному безвкусному гамбургеру.
Менике искоса глянул на Пепе, погруженного в чтение газеты, и подумал, что природа в очередной раз сыграла злую шутку, наделив Пепе спокойным и уравновешенным характером матери и броской красотой отца. Впрочем, несмотря на восторженные взгляды многочисленных зрительниц, Пепе, казалось, вовсе не замечал все эти знаки внимания. Чего никак нельзя было сказать о Хозе…
К их столику подошла Мария.
– Пепе, мальчик мой, Хуана хочет переговорить с тобой, еще раз уточнить, сколько вступительных аккордов ты сделаешь, прежде чем она начнет исполнять свои
–
– Ты сегодня прекрасно играл, – улыбнулась Мария. – И соло у тебя было дольше обычного.
– Пришлось выпрашивать, чтобы они позволили, – ответил Менике, закуривая сигарету.
– А я и не знала, что ты куришь.
– Обычно не курю. Еще одна плохая привычка, которой я научился у Лусии. Та смолит минимум по две пачки в день.
Менике увидел, как Мария, откинувшись на спинку банкетки из красного пластика, шарит взглядом по ресторану, пытаясь отыскать мужа. Ему же самому было видно, что Хозе сидит в соседней кабинке рядом с Мартиной, вальяжно положив руку на сидение за ее спиной.
– Знаете, Мария, скажу вам честно. За все то время, что длятся наши гастроли, у них, по-моему, дальше разговоров и выпивки дело не пошло.
– Возможно, – грустно улыбнулась в ответ Мария. – Но всего ведь не увидишь. Да и уловки всякие имеются. Как бы то ни было, а все последние месяцы я сплю одна. Хозе теперь богатый человек. К тому же известный, талантливый.
– А вы, Мария, по-прежнему очень красивая женщина. Уверен, Хозе любит вас.
– Но не так сильно, как люблю его я. Не надо меня утешать, Менике. Разве ты не видишь, как я измучилась? Быть рядом с ним и одновременно знать наверняка, что одной меня ему мало.
– Да все я вижу. Мне и самому эти гастроли кажутся уже бесконечными. Как нам было хорошо в Южной Америке. Там такие красивые места, такая вкусная еда, отличное вино. Они говорят на нашем языке, понимают нас, а здесь! – Менике с несчастным видом уставился в кромешную темень за окном. – Самое лучшее, что они могут нам тут предложить, это их хваленый хот-дог, сосиску в тесте.
– Согласна с тобой. Я тоже скучаю по Южной Америке. Зато Лусия, по-моему, здесь счастлива. Она покорила Америку. Победила Аргентиниту на ее собственной территории. Может, сейчас Лусия хоть немножко сбавит обороты и расслабится.
– Нет, Мария. – Менике покачал головой. – Мы с вами оба знаем, что такое никогда не случится. На ее горизонте возникнет еще какая-нибудь очередная Аргентинита… Еще одна страна, которую нужно покорить… Хочу поделиться с вами одним секретом.
– Слушаю тебя.
– Меня пригласили в Мехико выступить соло в одном очень известном кафе фламенко. Они ознакомились с рецензиями на наши выступления, которые были опубликованы в «Нью-Йорк таймс» и в других газетах.
– Понятно. И что ты решил?
– Пока еще не определился окончательно. Ведь до конца гастролей еще несколько недель. Кто знает, что будет потом? Наверное, я предложу Лусии поехать вместе со мной.
– А как же остальные члены труппы?
– Их не приглашают. – Менике взял со стола свою кружку с пивом и отхлебнул глоток.
– Лусия не поедет с тобой, Менике. Ты же знаешь это. Она не может просто взять и бросить все, оставить остальных.
– Что ж. – Менике залпом осушил кружку до дна. – Это ее выбор.
