– Но и твой тоже, – возразила ему Мария.
По возвращении в Нью-Йорк артистам труппы Альбейсин был предложен контракт на выступления в известном театре «46-я улица». Но, когда они приехали в отель «Вальдорф Астория», им сказали, что свободных номеров нет и все места забронированы.
– Как забронированы?! – воскликнула Лусия в полном негодовании, пока портье сопровождал их по шикарному, отделанному мрамором, вестибюлю к выходу. –
Они стояли на остановке в ожидании такси, спасаясь от весеннего ливня под каким-то жалким зонтиком; Менике обнял Лусию за плечи, пытаясь хоть как-то успокоить ее.
– Лусия, наверное, они не пришли в восторг от того, что ты сотворила с их дорогущей деревянной мебелью, со всеми этими горками и буфетами, когда мы тут останавливались в последний раз.
– А на чем мне было разогревать сардины? – совершенно искренне удивилась в ответ Лусия. – Нужны же мне были какие-то дрова для разведения огня.
В итоге вся труппа разместилась в больших комфортабельных квартирах на Пятой авеню Манхэттена.
– Я рада, что снова в Нью-Йорке. Чувствую себя здесь как дома. А ты? – спросила Лусия у Менике, распаковывая свои многочисленные чемоданы и вываливая их содержимое охапками прямо на пол.
– Нет, у меня такого чувства нет. Ненавижу Нью-Йорк. Это не мой город.
– Но тебя же здесь так любят!
– Лусия, мне надо поговорить с тобой.
–
– Думаю, за те деньги, что она стоит, можно было бы кормить целый месяц всю Австралию, но в целом смотрится очень мило,
Лусия мгновенно уловила напряжение в его голосе, сбросила с плеч манто и уселась рядом.
– Что случилось?
– Мне предложили контракт в одном очень знаменитом фламенко-клубе в Мехико. Как сольному исполнителю.
– И как долго ты будешь отсутствовать?
– Пока не знаю. Может, месяц… А может, уеду на год… Или даже навсегда…
Менике поднялся с дивана и подошел к окну, глянув вниз на бесконечный поток машин, запрудивших всю проезжую часть Пятой авеню. Даже на их тридцатом этаже было слышно, как громко сигналят клаксоны автомобилей.
– Лусия, я просто… Я больше не могу так.
– Чего ты не можешь?
– Таскаться за тобой этаким хвостиком. У меня тоже есть талант, какие-то способности… Я хочу реализовать все это, пока не станет слишком поздно.
– Конечно! Что за разговор! Предусмотрим больше твоих сольных выступлений в наших концертах. Поговорю с папой, внесем нужные изменения в репертуар. Не вижу в этом никаких проблем, – сказала Лусия, закуривая сигарету.
– Нет, Лусия. Боюсь, ты меня не поняла.
– Чего я не поняла? Говорю же тебе, я могу дать тебе все, что тебе нужно.
– А я говорю тебе, что все то, что ты мне можешь дать, мне больше не нужно. И я не хочу этого. Речь идет о моей музыкальной карьере. В сущности, речь
–
– Я много раз размышлял на эту тему. – Менике повернулся лицом к Лусии. – Кажется, наконец я нашел ответ.
– И что же это за ответ? У тебя появилась другая женщина? – Лусия сверкнула на него глазами.
– Нет, другой женщины у меня нет. Хотя в каком-то смысле я был бы рад, чтобы причина была именно в этом. Лусия! – Менике опустился перед ней на колени и взял ее за руки. – Разве ты не понимаешь, что я хочу жениться на тебе? Но я не хочу жениться и на всей твоей труппе, на твоей семье, на твоей карьере, наконец.
– Я тебя не понимаю, Менике, – растерянно посмотрела на него она. – Тебе не нравятся мои родственники? В этом вся проблема?