— Нет, я еще несколько лет прожила с братом. Он укладывал стены собора, а я увивалась вокруг него повсюду и, так уж получилось, что слухарки сами стали заботиться обо мне. А вскоре… случилось несчастье, и брат погиб, когда сорвалась одна из балок. — Слухарка вздрогнула, словно воочию увидела то, о чем рассказывала. Но встретившись с сосредоточенным взглядом мальчика, продолжила: — Из родных у меня оставалась лишь сестра отца, твоя мама. Но она уже была замужем к тому времени, и у нее как раз родился первый ребенок. Ей было бы сложно заботиться еще и обо мне. Вот я и осталась в соборе.
— Значит, если бы моя мать не оставила вас в храме, мы смогли жить вместе, как родственники… как брат с сестрой.
Марфа грустно улыбнулась и погладила мальчика по голове.
— Время было тяжелым, Оби. Не осуждай ее за этот поступок. — Но во взгляде у мальчика все равно оставалось что-то осуждающее. — Приходи в наш собор, Оби. Так мы сможем видеться чаще.
— Я не смогу туда приходить, сестра Марфа. — Мальчик поднял на нее хмурый взгляд. — И, признаюсь честно, не понимаю, как вы можете там жить.
— Что ты хочешь сказать, Оби?
— Скольких людей уничтожил этот собор? И все ради чего? Ради идеи, которая не принесла никакой пользы?
— Тише, Герни! — шепнула Марфа и оглянулась. — Тебя могут услышать!
— Мы так сильно страшимся Огнекрыла, что воздвигли слишком много стен друг перед другом.
Могла ли Марфа когда-либо подумать, что ее родственники будут придерживаться подобных идей? Слухарка смотрела на мальчика и уже понимала, что эти мысли привил ему никто иной как отец и книга, которая лежит сейчас на дне ее корзины. Сколько еще последователей веры горцев прячется в их краях? И что будет, когда беженцы из Горного королевства заведут семьи на их землях? К каким масштабам могут привести слова всего лишь одной единственной книжки? Слухарка смотрела на племянника и видела в нем нечто большее, чем просто ребенка. Она видела в нем будущее, способное изменить их мир до неузнаваемости.
А Оби в свою очередь смотрел на Марфу и был уверен, что она совсем ничего не поняла из его слов и никогда не сможет понять. Она казалась ему послушной марионеткой, сосудом, наполненным вырванными фразами из Учения Огнекрыла. Мальчик скорчил гримасу и указал в сторону, где располагался их храм. А сам ушел прочь.
Какое-то время Марфа продолжала стоять и смотреть ему вслед. И думала она только о том, чтобы у этого ребенка была долгая и счастливая жизнь впереди. «Благослови тебя Огнекрыл», — прошептала она одними губами и направилась в сторону храма.
Совсем скоро слухарка добралась до места назначения. Храм здесь был совсем крохотный с тонкими стенами и, казалось, вот-вот он развалится от малейшего дуновения ветра. У входа уже успела столпиться масса людей и, похоже, здесь были даже прихожане даже из соседних поселений. Завидев Марфу и перламутровый цвет ее амулета, они принялись кланяться и благословлять ее именем Огнекрыла. Тем же ответила им и слухарка.
Настоятельницей крохотного храма оказалась сестра Мона. Пухлая, добродушная женщина. Она показала ей их скромный алтарь и соседние кельи. Марфе даже предложили отдохнуть с дороги, но та отказалась, сославшись на то, что и без того задержалась в пути, а прихожане не должны слишком долго мерзнуть на морозе.
На целый день растянулся обряд. До самого вечера Мона с Марфой принимали в храме женщин с детьми и читали молитвы. Приносили в стены храма и совсем крох — новорожденных малышей, и детей постарше. На лбу каждого дитя сестра Марфа выводила треугольник синим порошком. И знак этот был благословлением Огнекрыла, утешением для матерей — что есть в мире кто-то всесильный, способный позаботиться о их еще совсем беззащитных детях.
Женщины страстно благодарили Марфу, и почти каждая целовала ей руки в благодарность. Но чем простая слухарка могла подобное заслужить? Ведь она лишь исполнительница воли Огнекрылого бога, а не сказочная волшебница.
— Они ведь знают, что я не Огнекрыл. Так почему же смотрят на меня как на божество? — устало обратилась Марфа к сестре Моне и опустилась на скамью. А та лишь улыбнулась.
— Люди здесь простые, не часто видят слухарок из Северного храма. А ты, к тому же, еще так юна и прекрасна. Ты им кажешься ангелом, Марфа.
Но Марфа не восприняла ее слова всерьез и лишь еще сильнее помрачнела.
— Вы ведь тоже раньше служили в нашем соборе, сестра Мона? Почему же ушли?
— Я не по своей воле ушла, — ответила она с усмешкой и продолжила тушить свечи. — Меня изгнали, Марфа.
— Как же… как же так?
— Собор опасное место, Марфа. Одно неосторожное слово, и ты уже падаешь на десяток ступенек вниз. Будь осторожна в своих суждениях, иначе накличешь на себя гнев, — ее взгляд вдруг стал серьезным, как никогда. Неужели даже у такой милой нежной женщины может быть такое выражение лица? Неужели храм Огнекрыла может так сильно менять людей? — Как бы сильно не было твое положение сейчас, все может разрушиться в следующее мгновение. Не забывай об этом, если хочешь задержаться в соборе подольше.
