— Марфа, вот ты где! — воскликнула она. Эффи была одной из немногих, кто все еще так искренне улыбался ей. Ее солнечные волосы вились от природы и выбивались из-под чепца, а ярко-синие глаза излучали свет. Даже плотная фата была не в силах скрыть солнечную натуру и живость характера. Каким образом Эффи удалось сохранить эту детскую непосредственность даже по прошествии многих лет, отданных собору? Для Марфы это оставалось загадкой. — Мы так давно не говорили с тобой вдвоем! Знаешь, сегодня ко мне на исповедь приходила молодая леди. Видела бы ты, какие нежные у нее руки! А ее лучистые глаза… даже под маской их было не скрыть. А знала бы ты, что она поведала мне! — Эффи хитровато усмехнулась. — Никогда бы не подумала, что такая особа…
— Прекрати, Эффи. Ты ведь знаешь, что тайна исповеди священна, — резко оборвала ее Марфа, и та сразу же изменилась в лице.
— Верно, сестра, но… Нам не положено выносить эти тайны за пределы храма, но в его стенах разве нам нельзя… между собой…
— Все, что произносится вслух, неизбежно может оказаться и за стенами. Осторожней, Эффи. Ведь однажды это может стоить тебе жизни.
— Но все так делают!
— Значит… — Марфа внимательно посмотрела на Эффи. — Значит, это нужно прекратить. Я доложу об этом наставнице и приму меры в ближайшее время.
Взгляд Эффи помрачнел сильнее прежнего.
— Знаешь, Марфа, другие мне говорили, а я до последнего не верила. Не верила, что ты…
— Эффи… — потянулась к ней Марфа, но та дернулась и отстранилась. Глаза у нее были переполнены слез — то ли от обиды, то ли от злости.
— Ты изменилась, Марфа. Раньше… раньше, когда мы с тобой носили одинаковые амулеты, ты была другой.
Марфа тяжело вздохнула и снова коснулась перламутрового амулета. Сейчас ей казалось, что он весит целую тонну. Еще мгновение и якорем повалит ее на землю.
— Многое изменилось с тех пор. Этот амулет налагает на меня особую ответственность.
— А мне кажется, дело не в этом. Раньше мы могли вместе играть, делиться секретами и вместе любить Огнекрыла. Эта любовь объединяла нас, а теперь… теперь ты стала ближе к Нему.
— Вовсе нет, неправда! — в ярости воскликнула Марфа. — Никакие титулы и звания не приближают нас к божеству. Все мы одинаково равны под крыльями Огнекрыла: от короля до вязальщика сетей! И не слушай тех, кто говорит обратное, Эффи!
Эта вспышка заставила Эффи на мгновение снова увидеть ту Марфу, которую она знала до сих пор. Марфу, которая не боялась высказывать другим в лицо свои мысли; Марфу, которая защищала ее от чужих нападок и которая была ей не просто другом, она была ее идеалом.
— Тогда в чем же дело, сестра? — воскликнула она, отчаянно желая разрушить стену, вставшую между ними. — Почему ты так отдалилась от нас?
Верно, не амулет в этом виноват. Она сама так решила, сама возвела вокруг себя стены.
«Потому что мои мысли слишком враждебны для нашего мира. Я не могу быть уверена, к чему они приведут меня в конце концов, а потому не хочу, чтобы вы перенимали их. Не хочу, чтобы пострадали вместе со мной. О Эффи, милая Эффи, ты ведь даже не представляешь, как резко мое положение может измениться в любой момент. Я знаю, к каким последствиям могут привести меня мои поступки, и наставница тоже это понимает, хоть и не говорит об этом прямо. Я приняла решение и не желаю отступать от своего пути, неважно к каким последствиям меня приведет судьба, но неужели ты не понимаешь, Эффи? Я не хочу втягивать тебя в идеи, будущее которых сомнительно. Не хочу тянуть тебя на путь хаоса. Не хочу!» — вот, о чем кричали глаза Марфы; вот, что так сильно ей хотелось сказать и что она так отчаянно в себе подавляла.
Но Эффи не умела читать мысли, а Марфа сказала только:
— Прости меня.
— Знаешь, Марфа… — она потупила взгляд и сжала дрожащие пальцы. — Должна тебе признаться, ты всегда немного пугала меня. Даже когда мы были детьми, даже когда мы дружили. — Эффи снова смотрела ей прямо в глаза. — Есть в твоем взгляде что-то такое… словно ты можешь видеть все наши секреты и помыслы. Тебе даже не нужно слушать нас, чтобы узнать о наших проступках. Но разве ты сама безгрешна? — Марфа знала, почему она это говорит. Эффи хотелось причинить ей столько же боли, сколько Марфа причинила ей. — Ты пугаешь нас, Марфа.
И у нее это получилось.
Эффи ушла, а Марфа еще долго слышала гул ее шагов. Туман огромной лавиной поднимался за спиной слухарки, готовый поглотить ее в одно мгновение. Марфа резко развернулась и побежала прочь.
Запершись в своей келье, Марфа готовилась ко сну. Стянув с себя монашеское платье и сдернув с головы чепец, вуаль и ленту, которой подвязывались волосы, она небрежно бросила все это на пол и осталась в одной рубашке. Ее длинные волосы ровным занавесом рассыпались до самой поясницы.
В крохотной комнате были только кушетка, заменяющая кровать, стол, заваленный книгами и небольшой алтарь со статуэткой Огнекрыла. Механическим движением Марфа расчесывала волосы и смотрела куда-то сквозь каменные стены. Не замечала она, как ее келья все сильнее заполнялась Туманной пеленой.
