Невероятно, как быстро проявлялся эффект. Тьма схлынула и вновь уступила место ослепительно-зеленому цвету его чешуи. Все стрелы были удалены, и тем не менее он не превращался обратно и не шевелился, двигались только веки. Слишком поздно. Мрак исчез из его глаз, однако теперь их наполняла бездонная печаль. Он умирал и знал это. Кровь лилась и лилась, и даже целительная магия Маэль ничего не могла изменить.
– Эме. – Эш встал на колени рядом с ней. – Ты должна его отпустить. Богини позаботятся о его душе. Он слишком сильно ранен.
Она всхлипнула и замотала головой:
– Не могу. Он не может умереть.
Невыносимо видеть Эме такой. Смерть не была для нас незнакомкой. Но потеря Калеба подвела ее к краю. Эти двое предназначены друг для друга и заслуживали большего. Разлучать их сейчас жестоко.
Слезы струились у меня по щекам, соль жгла глаза и порезы на лице. Никогда бы не подумала, что все закончится вот так… Я старалась не думать об Аарванде. И о том, что с ним сделает Регулюс, когда они доберутся до Морады.
Калеб моргнул из последних сил. В глазах его отражались любовь и тоска.
Ужасно, что он позволял нам слышать то, что он ей говорил, поскольку это слишком ясно давало понять, что здесь сейчас происходило. Последнее прощание.
Нэа всхлипнула и вцепилась в Тарона. Тирза с окаменевшим лицом стояла возле них двоих.
– Мы о ней позаботимся, – пообещал Калебу Эйден.
– Ему нужно в воду, – зашептала Нэа, силясь взять себя в руки. – Ему нужно на Керис. Только там он сможет начать переход. Ему нужно домой. Его душа будет блуждать без цели. И может быть… – В этих трех последних словах таилась крупица надежды.
Взгляд Маэль скользнул к маленькому ручейку. Я вспомнила, как там появлялся Аарванд, как растворялся в воде Калеб. Вода. Ему нужна вода. Она – часть его. Но он чересчур слаб, чтобы добраться до нее самостоятельно.
– Отойди в сторону, – сказала я Эме.
Покачнувшись и без возражений, сестра встала. Эш поддержал ее. Кровь Калеба покрывала ее с головы до ног. Эме убрала волосы с лица.
– Ты не умрешь, слышишь? Я хочу, чтобы ты выжил там. Прошу тебя, постарайся.
Раздался какой-то звук, чем-то похожий на смех, потому что она внезапно начала им командовать и немного напоминала при этом Маэль.
Эме громко всхлипнула, она вот-вот полностью утратит самообладание. А потом положила руку на мягкие чешуйки у него на челюсти и поцеловала драконью морду.
– Я тоже тебя люблю. – Она закрыла глаза и, видимо, мысленно сказала что-то, что предназначалось только ему. Из уголка глаза Калеба по изумрудной чешуйчатой коже покатилась слеза.
Этот парень неисправим. Даже на пороге смерти. Эйден встал рядом со мной, в то время как все остальные шагнули назад. В саду повеяло холодом, и над иссохшей травой затанцевал серебристо-белый воздух, когда я вскинула руки. Из глубин земли в мое тело снова потекла магия. Ветер проходил сквозь меня, мелкие капельки воды покрыли кожу, и руны на руках начали гореть. Все четыре стихии давали мне силы, чтобы осуществить задуманное. Я окажу Калебу последнюю услугу. На земле вспыхнули маленькие язычки огня, когда моя магия связалась с магией Эйдена и драконье тело Калеба поднялось вверх. Магические способности Эйдена и моя ведьмовская сила сплели чары из воздуха. Стихия подчинялась нашим просьбам. От напряжения у меня дрожали пальцы. Сбоку от меня встал Эш, укрепляя колдовство; за ним подошли все остальные одаренные, чтобы проводить Калеба в последнее путешествие. А потом он медленно полетел по направлению к ручью.
Нэа стирала со щек слезы. Она шагала рядом с братом, положив одну руку ему на спину. Эме шла с другой стороны. Маэль присоединилась к процессии. Она раскрыла ладони, и аромат ромашки и ладана окутал израненное тело Калеба. Эме утешающе что-то ему говорила. Я не понимала, что именно, но ее голос звучал мягко и спокойно. Она пыталась не делать это для него сложнее, чем оно уже было. Эме последний раз погладила его по чешуе и поцеловала в морду. Затем отошла.
– Я всегда буду с тобой, – произнесла она надломившимся голосом.
