Наступил 1984 год, и к нам пришло двоемыслие, чтобы спутать нам сознание и задушить протест.
Оккупация Гренады – это не только демонстративный жест в адрес стран Карибского бассейна, призванный показать, что будет с любой из них, если она посмеет взять на себя ответственность за свою судьбу, но еще и неприкрытая угроза тридцати миллионам афроамерикан/ок. Не зарывайтесь. Мы это сделали с ними и, не задумываясь, сделаем то же с вами. Лагеря для интернированных. Будки для допросов. Наспех построенные оккупационными силами США карцеры. Раздетые заключенные с завязанными глазами. Прочесывания домов в поисках фантомных кубинцев. Сосед/ки, которых вынуждают доносить друг на дружку. Не будет чужих богов превыше нас. Американские солдаты на блокпостах и в аэропортах вместе с бывшими членами печально известной банды мангустов Гейри[208], снабженные записными книжками со списками сторонни/ц Бишопа и НРП (19). Тактика подавления побежденного народа. Ни судов, ни обвинений, ни правового процесса. Социальные пособия, но никаких компенсаций за ущерб предприятиям, за разрушенные дома и жизни. Уличные пропуска. Аресты «нарушителей спокойствия». Ревущий рок The Beach Boys час за часом на новой радиостанции.
Чьей страной была Гренада?
Сотни гренад/ок похоронены в безымянных могилах, близкие числятся пропавшими без вести, выжившие потрясены и молчат в страхе перед тюрьмой и обвинением в «подстрекательстве к беспорядкам». Признания нет, а значит, нет и помощи сестрам, матерям, женам, детям погибших за разрушенные семьи, за жизни, разгромленные сознательным зверством спланированной, необъявленной войны. Никто не обращает внимания на тела гренад/ок, которые возят по морю туда и обратно в пластиковых мешках для трупов, из Барбадоса в Гренаду, потом на Кубу и обратно в Гренаду. Всё равно ведь они все одинаковые, а кроме того, если их подольше потаскать туда-сюда по свету, может быть, они просто исчезнут, или станут невидимыми, или их запишет в свои жертвы какой-нибудь другой народ.
«Мой брат погиб в Каллисте[209], когда они обстреляли дом, – говорит Исме, – потому что думали, что там живут кубинцы. Мой отец потерял руку и ногу. Его увезли в больницу на Барбадосе, но там он умер. Его тело вернули в аэропорт Перлз, но теперь мне надо одолжить денег, чтобы забрать его домой и похоронить».
На протяжении недель после оккупации гренад/ки продолжали разыскивать и хоронить тела, лежавшие по всему острову. Точного числа погибших мы никогда не узнаем. Данные о жертвах среди гражданского населения недоступны. Даже тела Мориса Бишопа и его убитых министров так и не были достоверно опознаны[210], без сомнения, чтобы помешать любившим его людям сделать мемориал на его могиле, чтобы легче было замарать народную память о нем. Это уже началось.
Впервые в истории американских войн американскую прессу не пускали на место событий, пока не подготовили все декорации. Этот прецедент расширяет принятое в этой стране понимание военной цензуры. В тот момент он еще и отвлекал внимание от самой оккупации. За словами о выполнении операции с «хирургической точностью» стояла попытка скрыть бомбардировки и разрушение жилых домов, больницы, радиостанции и полицейского управления; попытка скрыть искореженный американский большегрузный транспорт, брошенный на обочинах солдатами, не обученными ездить по левой стороне, и гражданские автомобили, в которые врезались эти армейские грузовики. За ними стояло присвоение, использование и разрушение домов, магазинов и других предприятий без выплаты компенсаций. После косметической уборки американскую прессу наконец допустили, и нам показали фотографии улыбающихся гренад/ок, приветствующих своих завоевателей (вот на что пошли ваши налоговые доллары). На этих фотографиях не было объявлений о поиске пропавших сосед/ок. Не было развешанных по всем деревням плакатов с призывами положить конец янки-империализму. НЕТ БИШОПА – НЕТ РЕВО[211].
Так что же значила революция в Гренаде? Она означала появление агропромышленности, которая впервые в истории острова перерабатывала свои же фрукты, свой же кофе под собственным брендом Spice Isle Foods. Доступные в магазинах консервы из плодов своей земли. Начало рыболовной и рыбоперерабатывающей промышленности. Почему в стране, богатой тропическими фруктами, чьи воды полны рыбой, самым доступным фруктовым соком должен быть апельсиновый из Флориды, а самой ходовой рыбой – привозная канадской засолки?
Революция почти удвоила число врач/инь на острове – с двадцати трех до сорока, – впервые открыла в каждом округе клинику и стоматологический кабинет. Она принесла кампанию по борьбе с комарами в интересах общественного здоровья, которую провела Национальная молодежная организация, успешно защитив Гренаду от волны лихорадки денге, захлестнувшей остальную часть Карибских островов летом 1981 года (20).
