– Пусть панна меня простит, – сказал он по-польски. – Но должен принять панну в такой поздний час.
– Я говорю по-русски, князь.
Она откинула капюшон, и воевода увидел её лицо. На мгновение он замер и не мог сказать ни слова. Князя поразила красота девушки.
Затем он поклонился и произнес:
– Моя панна также прекрасна, как и Елена!
– Я и есть Елена, пан князь.
– Это имя подходит панне.
– Благодарна за ваши слова, князь, но дело не ждет.
– Да. Да. Прошу панну войти.
Он лично взял в руки подсвечник и провел её в тайные покои. Где их никто не станет беспокоить и где никто не сможет подслушать их разговора.
Елена расположилась в высоком кресле самого воеводы.
– Пан царевич, Димитрий Иванович, шлет поклон и пожелания здравия.
– Благодарю за честь.
– Пан царевич скоро будет здесь, пан воевода.
– Но моя панна…
– Я не бросаюсь словами, пан воевода. Царевич Димитрий уже идет сюда с войском. И вам надлежит открыть ворота для его армии. Если нет, то город будет взят штурмом и многие пострадают.
– Но панна знает, что в город вошли три стрелецких полка? По стенам стоят пушки и…
– Пан воевода напрасно теряет время. Станут ли ваши стрельцы оказывать сопротивление царевичу? И подумайте о своей судьбе. Царевич сумеет отблагодарить вас, когда войдет в Москву!
Шаховской был готов исполнить все, что говорила ему красавица. Самозванец знал, кого посылать к врагу…
***
Ян Нильский на следующее утро один подъехал к городским воротам Чернигова. Шляхтичу было нужно показать новым боевым товарищам чего он стоит. Иначе расположения этих сорвиголов он не добьется.
Ян понял, что его враг Бучинский не станет действовать открыто. Он будет жалить как змея. Помощь Демецкого и его людей ему пригодится. Но вот как сразу поразить это воинство наемников, готовых продать души черту? Их умелой рубкой на саблях не удивишь.
И Ян придумал:
– Я один возьму это город, панове!
Демецкий с удивлением посмотрел на него.
– Что ты сказал, пан Ян? Мне не послышалось? Ты один возьмешь Чернигов?
– Сделаю попытку!
– Один? – спросил один из казаков.
– Один.
–Пан с нами шутит?
Нильский не ответил и погнал своего коня к крепостным воротам…
***
У ворот стояла стража. Но вход в Чернигов закрыт не был. Воевода пока не отдал приказа перейти на осадное положение.
– Кто таков? – строго спросил стрелецкий десятник.
– Гонец от его милости царевича! – честно признался Нильский.
Десятник никак не ждал такого ответа. Он посмотрел на стрельцов.
Те с интересом стали разглядывать шляхтича.
– От царевича? – переспросил наконец высокий худой стрелец в латаном кафтане.
– От царевича Димитрия Ивановича!
– Опасно такие речи нынче говорить, гонец, – сказал второй стрелец. – Ныне бирючь21 был от воеводы и говорил посланцев от самозванца ловить и передавать в руки воеводских людей.
Нильский лихо заломил шапку и сказал:
– Я прибыл сюда от имени царевича! И я скрываться не стану. Скоро его милость будет здесь со всем войском!
– Дак мы рази против? – сказал десятник. – Мы готовы государю ворота отворить. Но власть в городе воеводская. Мы люди малые!
– Но я и не прошу вас о многом. Пропустите меня в город!
Десятник приказал пропустить. Нильский погнал коня вперед.
– Пропала его головушка, – с сожалением произнес стрелец.
– С чего пропала? – спросил десятник. – Он именем царевича едет.
– Природного нашего государя.
– Но сказывали, что и не государь он вовсе.
– Кто сказывал? – строго сказал десятник. – То многим ведомо, что идет к нам природный государь Димитрий Иванович. А Борискины людишки воду мутят. Хотят, чтобы мы не принимали истинного царевича. Нам жалования сколь не плачено? И я стану приказы их исполнять?
– Оно так, дядя Кузьма, – согласились с десятником стрельцы.
– А меня полуполковник батогами велел стегать. Только за то, что слово про царевича молвил. Но то еще в Цареве-Борисове было. Ныне в Чернигове не посмеют.
– Пущай сами ловят кого им надобно. А наше дело сторона…
***
Ян Нильский остановил своего коня на базарной площади у государева кабака. Рядом находился большой постоялый двор. Там он надеялся найти панну Елену.
– Эй, хлопец! – позвал он служку.
– Чего угодно боярину?
– Коня прими и проследи, чтобы накормили и обтерли как надо.
Нильский протянул парню злотый. Тот принял с благодарностью и поклонился.
– Все сделаю как надобно! За конем присмотрю. Экий красивый конь. Такого не каждый день увидишь, боярин.
Ян спрыгнул с седла на землю. Слуга принял коня.
– В кабаке ныне разгуляться можно, боярин. Ныне людишек не много. Драки не будет.
– Драки? И часто у вас в кабаках дерутся?
– Дак как пришли дети боярские из Москвы, так и началось. Почитай каждый день дерутся с казаками да стрельцами.
Нильский вошел внутрь и оказался в задымленном зале, где в этот час сидело с десяток посадских и три казака. Они пили хлебное вино и о чем-то спорили.
Увидев нового человека, казаки замолчали, и стали к нему присматриваться. Мало ли кто. Одет хорошо. Может сыщик воеводский?
– Видали? – спросил один.
– Что за гусь? – спросил казачий сотник.
– Должно из новых стрелецких начальных людей. Их понагнали к нам по приказу царя.
