– А сейчас проверим, – сотник поднялся со своего места.
– Захар! Ты что? – казак пробовал его остановить.
– Проверить хочу.
– Да погоди ты.
Но сотник отмахнулся от казаков. Он смело подошел к Нильскому и спросил:
– Кто таков?
Нильский посмотрел на казака и ничего не ответил.
– Эй! – шляхтич кинул целовальнику монету. Тот ловко поймал её. – Подай полуштоф вина!
– Сейчас, господин.
Сотник не собирался отступать.
– Ты не ответил мне! Кто таков?
– Пану что-то нужно? Я не хочу ссоры.
– А я спросил тебя кто ты таков? Лях?
– Ян Нильский, – представился шляхтич.
Целовальник подошел к сотнику и положил ему руку на плечо:
– Чего задираешься, Захарка? Сей пан прибыл к нам от самого.
– Что? – сотник сразу сменил тон. – Так пан от его милости Димитрия Ивановича?
– Тише! – призвал сотника к осторожности целовальник. – Здесь могут быть посторонние уши.
– Прости меня, пан. Я не знал, что твой господин столь высокого рождения.
– Царевич Димитрий Иванович шлет поклон всем казакам и стрельцам Чернигова. Надеется, что встретят его как нужно встречать природного своего государя.
Нильский сел на стул, придвинутый слугой.
– Мы готовы встречать государя! – горячо сказал сотник. – Все казаки города станут под его высокую руку.
– Много ли в городе, таких как ты сотник?
– Много. Все казаки и посадские поддержат царевича. В том не сумлевайся. Но и псы годуновские ныне лютовать стали.
– Вот как?
– До тебя, пан, сюда уже прибыл гонец от его царской милости. Слух прошел, что это женщина.
– Ты и это знаешь, сотник?
– Про то многие знают, пан кавалер.
– С ней все в порядке?
– Да. Среди казаков Чернигова нет изменников делу Димитрия Ивановича.
Вскоре Нильский узнал, где остановилась панна Елена…
***
Воевода Чернигова князь Татеев приказал искать измену и брать за караул всех, кто хоть слово хорошее скажет о самозванце.
– Я получил грамоту от царя, и он недоволен!
– И чем же недоволен наш великий государь? – с издевкой спросил Шаховской.
– Тем как я управляюсь на воеводстве! И про тебя отписал государь. Желаешь знать, что он пишет?
–Нет. Я и так знаю о немилости нашего царя. И я знаю, что род Сабуровых, к которому принадлежат и Годуновы, ниже моего рода!
– Тише! Я не про то говорю! – сказал Татеев.
– Ты забыл о фамильной чести, воевода?
– Бориса собор избрал в цари! Не нам с тобой про то рассуждать. Надобно хватать изменников. Надо изловить всех посланцев самозванца.
Князь Шаховской пробовал урезонить воеводу.
– То дело опасное. И нам от того ничего хорошего ждать не приходится.
– Сие приказ царя! – сказал воевода.
– Царь далеко, – многозначительно сказал Шаховской.
Татеев внимательно посмотрел на товарища.
– Ты что молвил, князь?
– Токмо то, про что говорят в крепости все! Только ты того не слышишь, князь-воевода! Али не видишь, что никто не станет воевать противу войска самозванца? Наши стрельцы его за подлинного царевича почитают.
– Надобно говорить с народом! Надобно прочитать царскую грамоту, где сказано, кто есть Гришка Отрепьев! Монах беглый за царевича выдает себя!
– Да не поверит никто царской грамоте! – вскричал Шаховской. – Все холопы верят, что он есть царевич истинный!
– Ты мне измену предлагаешь?
– Не измену! Какая там измена! Кому изменять станем? Бориске Годунову? Да кто его царем сделал? Али достоин он занимать царское место? Сам помысли, князь-воевода! Коли не будет приказа отворить ворота воинству вора, сие сами стрельцы и казаки наши сделают. И что с нами будет?
Татеев задумался. Он и сам понимал, что Шаховской говорит дело. Но в окончательный успех самозванца он не верил и потому выгадывал, как поступить лучше…
***
Чернигов: Нильский и Елена.
Ян добрался до двери, за которой была его женщина. Он и сам пока не поверил, что это удалось ему столь легко. Все же этот город-крепость принадлежал Московскому государству, и его воевода поставлен на должность царем Борисом Годуновым, против которого Нильский выступил в войске царевича Димитрия.
«Вот она удивится моему появлению. Если хочешь завоевать женщину, её стоит поразить. Сейчас я это и сделаю».
Шляхтич постучал в двери.
Послышался голос:
– Кто там?
– С весточкой к панне, – ответил Ян.
Двери открылись. Елена даже вскрикнула, когда увидела Нильского.
– Пан Ян?!
– Я у ног моей панны.
– Но откуда пан здесь? Пан сошел с ума?
– Я прибыл вслед за панной. Проникнуть в город было не так и сложно, моя панна.
– Пан не знает, чем он рискует!
– Но и панна рискует не менее моего.
Она затащила его в свою комнату и закрыла крепкую дверь на засов.
– Ян, ты совсем потерял голову!
– И есть отчего!
Он взял её за плечи и поцеловал.
– Погоди! Ты знаешь, что в городе всюду ищут лазутчиков Димитрия Ивановича?
– Знаю.
– И знаешь, что тебя ждет, если тебя схватят? Ты думаешь, что они станут шутить?
– Но ты же здесь, Елена. Я пришел к тебе, не думая про опасности. И я ожидал, что ты наградишь меня.
Она больше не противилась ему…
***
Велимир Бучинский встретил конницу Мнишека на пути к городу и сказал:
– Царевич ждет пана воеводу в своем лагере. Его милость недовольна той медлительностью, что проявляет пан воевода.
Мнишек поморщился и ответил:
