–Госпожа интересуется просто так? Или имеет расчет…
–Просто так. Какой у меня может быть расчет? Я не княгиня.
–Но панна пришла сюда не по своей воле и не для торговли.
–Пан купец знает кто я и почему здесь.
–Знаю.
–Тогда к чему все эти вопросы? Помогите мне, и я забуду о вашем существовании. Вы спокойно продолжите свое путешествие.
–Госпожа, это царский город. И если люди Годунова узнают, зачем вы здесь – не помилуют.
–Мне нужны здесь те, кто станет на сторону государя Димитрия Ивановича, и помогут царевичу захватить город. Чернигов будет наш!
–Это опасные слова, панна.
–Но также опасно отказать в просьбе царевичу. Если пан не поможет, то царевич будет на него зол.
–Упаси меня бог от такой напасти. Я покажу панне тех людей. Но говорить с ними панна станет сама…
***
В доме князя Петра Шаховского, товарища черниговского воеводы князя Татеева, было многолюдно. Полковники и сотники вновь прибывших стрелецких полков собрались здесь.
Князь Пётр, человек средних лет, с плотной дородной фигурой, сидел в массивном кресле и слушал доклады полковников. Сколько и чего они привезли в своих обозах в крепость.
–Людишек мало, воевода, – говорил полковник Скобелев. – В моем полку почитай больше сотни недостача. Да и те, кто есть, ненадежные. Больно великий государь был на них гневен.
Шаховской с усмешкой посмотрел на Скобелева. Али сам он в большой чести у Бориски Годунова? Был бы в чести, не попал бы сюда.
– В моем полку тоже самое, – сказал полковник Мягчеев. – Стрельцы все готовы к самозванцу вору переметнуться.
– Так чего же ты, полковник, сие терпишь? – грозно спросил Шаховской. – Отчего не придушил измену?
– Дак как придушить-то, князь? Пока до Царева-Борисова шли, все хорошо было. Роптали стрельцы не без того. Но все тихо было. А как в Чернигов вошли, так и началось. Здешние людишки их смущать стали.
– Отчего же ты, полковник, свое слово не скажешь?
–Дак коли скажу, то стрельцы мои и меня на копья взденут и много чего недоброго натворят.
–Полковник Мягчеев прав, князь. Так и в других полках. Стрельцы ненадежны.
Шаховской и сам был ненадежен и не любил царя Бориса. Не по своей воле сидел он здесь в товарищах воеводы Татеева.
–Наш воевода, князь Татеев требует искоренить измену, полковники. Но как сие сделать? Думал я, что ваши полки нашу измену изведут. А вон как все вышло.
–А самозванец слышно идет к нам, – сказал еще один товарищ воеводы Семен Вельяминов. – Вести дошли, что взял он без бою крепость Монастырскую.
Полковники переглянулись между собой.
–И что делать? – спросил Шаховской.
–Головы всем изменникам срубить пока не поздно! – предложил Вельяминов.
«Ишь ты каков гусь, – подумал Шаховской. – И стану я свою голову в петлю совать заради Бориски Годунова».
–Я своих верных ратных холопей на то дело дам! – сказал Вельяминов.
–Головы рубить, говоришь? – Шаховской посмотрел на Вельяминова. – А людишек хватит? Сколь у тебя верных холопей? Десятка полтора?
–Мои люди сотни иной стоят, князь. Коли прикажу – сделают!
– Виш как! А коли сие бунт вызовет? – спросил Шаховской. – Я вторую сторожу супротив супостатов выслал за ворота крепости. И где она? Перебежали казачки наши к самозванцу. И иные мечтают про то же. Начни хватать и будет бунт!
– Но что же делать? Надобно самозванца вора остановить! Измена в нашей крепости!
– Измена не токмо в крепости, – возразил Шаховской. – Измена по всему государству! И пошла та измена не нынче, а давно по Руси-матушке ходит.
– Верны слова твои, князь, – поддержал Шаховского полковник Мягчеев.
– Но что делать?
– Что прикажешь, князь?
Шаховской усмехнулся.
– А что я прикажу? Хотел от вас мудрости набраться. Как без верных людей измену искоренить?
– Надобно власть проявить! – сказал Вельяминов.
– Ась? Власть говоришь? Но токмо власть на стрельцах держится. А сии стрельцы не больно желают власть защитить. Али сам пойдешь к ним? Не забоишься?
Вельяминов опустил голову.
Шаховской продолжил:
– Вот так-то! Воевода приказал, а нам думать надобно…
***
Так ни до чего не договорились воеводы и полковники. Вельяминов все понял. Не хотят они против самозванца сражаться и стоять верно за царя Бориса Федоровича. Да и чего им стоять за него? Что видели они от Годунова? Наказаны были и сосланы. Промыслы свои покинули и семьи оставили. Что будет с торговлишкой стрелецкой? Многие в разор пойдут. А жалование государево им сколь не плачено? И чего станут женки и детки стрелецкие есть? Многие зимы не переживут. А стрельцам стоять верно за царя Бориса Годунова? Может, так и было бы, если бы король Жигимонт напал на русские пределы. Тогда стали бы стрельцы и дети боярские за Русь. Но ведь царевич идет на Москву. Сын Ивана Грозного…
***
Отряд пана Нильского
Октябрь 1604 года.
Отряд казаков под командой Яна Нильского остановился в лесу. Нужно было дать коням и людям отдых.
Нильский распоряжался именем царевича Димитрия, но за командира его эти люди не признавали. Они слушалась украинского шляхтича Петра Демецкого. Тот с ними не один пуд соли съел.
