– Так есть наследник! Царевич Федор Борисович.
Назар Рогов только усмехнулся в ответ на такие слова.
– А признают наследника-то?
– Что? – Шишкин посмотрел на купца.
– Я спросил, а ты не ответил. Признают наследника?
– Как можно не признать?
– А как можно было младенца убить? И не простого, но царского сына? Но нашлись люди и подняли руку на царскую кровь. А таких рук, что на Федора нож поднимут, много найдется…
***
Димитрий Иванович зашел к Елене. Она читала книгу при свете свечей.
– Сестра!
– Здравствуй, брат. Что на ночь глядя?
– У меня к тебе важный разговор.
– Без этого бы ты не пришел.
Самозванец запер двери, прошел в комнату и сел в кресло.
Он протянул ноги в сафьяновых сапогах к камину. В комнате Елены было холодно.
– Так что ты хотел сказать, Юрий? – спросила она, назвав его настоящим именем.
– Ты не думала, отчего я так некрасив, а ты такая красавица? Мы дети одного отца и одной матери.
– Я женщина, а ты мужчина, Юрий. Что у меня есть кроме моей красоты?
– Если сяду на трон в Москве, у тебя будет все. Но Годунов шлет войско на меня. И не могу знать, что ждет нас, Елена.
– Юрий, скажи, что тебе нужно. Я все сделаю для того, чтобы ты сел на трон. Я сама того добиваюсь.
– Тебе надобно ехать в Москву, Елена.
– В Москву?
– Может так статься, что мне придется отступить. Если не выиграем мы битву у Милославского.
– И что мне делать в Москве? Соблазнить царевича Федора?
– Нет, перетянуть на мою сторону воеводу Петра Басманова. Дело сие трудное и опасное.
– Но отчего именно Басманова? – не поняла Елена. – Не он главный воевода. Роду он не сильно знатного.
– Это так, но именно ему Годунов доверит своего сына. Знатным он не сильно довериться сможет. Они продадут его за грош.
– Ты про что говоришь, брат? О смерти Бориса?
– Рональд Гаршильд, иезуит, сказал мне, что недолговечен Бориска Годунов. И нам к тому надобно подготовиться.
– А Гаршильду это откуда известно?
– Он не просто иезуит, сестра. Он астролог. И так сказали ему звезды.
– Когда мне ехать?
– Как можно скорее, Елена.
– Ты стал часто рисковать моей жизнью, Юрий.
– Мы рискуем всем, сестра. Мы решились на отчаянное дело. Проигрыш для нас – смерть.
– Я всё сделаю! Не нужно меня убеждать, брат. Главное не забудь потом моих услуг.
– Ты моя сестра.
– Но ты теперь царевич. И, возможно, скоро забудешь о нашем родстве.
– Я обещаю тебе, Елена, что отблагодарю тебя по-царски…
А.С. Пушкин «Борис Годунов».
***
Война продолжалась дальше не так быстро, и не так успешно, как рассчитывал самозванец. Приграничные города встречали Дмитрия Ивановича с радостью и распахнутыми воротами. Но по мере его углубления в Московию сопротивление нарастало.
Воевода Юрий Ежи Мнишек сам отбыл в Самбор для набора новых войск. Он обещал прибыть обратно и привести новые полки наемников и хоругви панцирных крылатых гусар. Без него это дело шло слишком медленно. Вместо себя он оставил Станислава Дворжецкого, которого царевич пожаловал в гетманы.
– Ты должен продержаться, гетман, – сказал Мнишек Дворжецкому. – Я никому не могу доверить набор войска. А нам будут необходимы подкрепления.
– Это я понимаю, пан воевода. Но сил у меня не столь много.
– Я это вижу, и наша армия возросла пока лишь за счет московской рвани. Против тебя будет воевода Мстиславский.
– Я выполню свой долг, пан воевода.
– Верю тебе, пан гетман. Скоро сюда придет небольшое подкрепление, которое ведет Нильский.
– Но много ли их будет, пан Мнишек? А у Мстиславского наёмная немецкая дружина Розена и приказы (полки) московских стрельцов…
***
В декабре 1604 года воинство самозванца встретилось с армией Мстиславского. Армия царевича к этому времени выросла до 10 тысяч человек.
Ян Нильский привел 500 всадников-пятигорцев, снаряженных за деньги Рафаловича. Все они были в отличных доспехах, у каждого был мушкет, запас пороха и пуль.
Легкую кавалерию составили 4 тысячи казаков донцов и запорожцев.
Две тысячи было русских стрельцов у князя Сумбулова.
Отряд Бучинского увеличился до тысячи конных.
Под командой полковника Жулинского и ротмистра Станислава Мнишека было 800 панцирных гусар.
Остальные отряды были сформированы из горожан и мужиков, что поднялись добывать трон для сына Ивана Грозного.
Войска князя Мстиславского насчитывали 18 тысяч человек. И русский воевода был уверен в своей победе. Шуйский привел к нему полки московских стрельцов. Боярин Шереметев почти 7 тысяч дворянской кавалерии. Немецкая дружина полковника Вальтера фон Розена составляла 2 тысячи отличных пехотинцев и пятьсот конных рейтаров.
***
Битва под Добрыничами.
