– Сие слишком опасно для государя! – возразил Мнишек. Его раздражало бахвальство самозванца.
– Ничего! Бог сохранит меня, как сохранил однажды!
Глаза Димитрия светились, и в этот момент он сам верил, что он сын Ивана Грозного.
– Государь, воевода прав. Твоя жизнь нужна верным подданным, – поддержал Мнишека пан Бучинский.
– И потому я должен сесть на отцовский трон, панове!
Шляхта и русские дворяне поддержали его приветственными выкриками…
***
В дом к купцу Назару Рогову явился человек. На нем польский дорогой кунтуш и было видно, что он из свиты самозваного царевича.
Рогов испугался. А если они дознались, что он служит Годунову?
– Ты купец Назарка Рогов? – строго спросил незнакомец.
– Так, милостивый пан.
– Чего испугался-то? Не дрожи. Я знаю, кто ты есть. Потому и пришел к тебе.
Рогов испугался еще больше.
Стало быть, кто-то предал его. Донесли самозванцу!
– Я, государев дьяк посольского приказа Василий Шишкин. Слыхал про меня?
Рогов вздохнул с облегчением. Перед ним человек окольничего Клешнина.
– Я ждал тебя, сударь. Но никак не мог предположить, что ты явишься вот так.
– Я в свите царевича Димитрия Ивановича. Что есть для меня?
Рогов ответил:
– Просили передать, что тобой недовольны.
– Недовольны? Это с чего же?
– Я сказал только то, что мне велено!
Шишкин стал горячиться:
– Я все сделал как надобно. Но само провидение спасло самозванца. А ныне к нему подобраться не так просто. Видал, что в городе деется?
– Слишком много берут нашего брата в городе. Вчера только слуги царевича забрали Аксака Нилова.
– Знаю, – ответил Шишкин. – Донос поступил на Аксака, что де он человек Бориски Годунова. И виноват в том сам Аксак. В кабаке распустил язык и похвалялся, что де на Москве к нему высокие государевы люди прислушиваются.
– Пытали? – с тревогой спросил Рогов.
– А как же. Пытали, и много чего рассказал Аксак с пытки. Но про тебя он не знает.
– Дак я осторожен. Языком не мету по кабакам.
– Это хорошо. Но я пришел не просто поболтать. Есть у меня новости важные, купец.
– Говори, дьяк. Если что важное, то сразу передам, кому следует.
Шишкин сказал:
– Посылает царевич Димитрий вперед себя одну девицу, и она способна многих на его сторону склонить.
– Вон как? – удивился Рогов.
– В Путивле так и было и в Чернигове. Девица та армии стоит.
– И что за девица?
– Елена. Она приходится сестрой самозванцу. Они сие родство скрывают, но в свите царевича про то многим известно.
– Девица роду Отрепьевых? – спросил Рогов.
– Точно так. Хитра как сто чертей. Кем угодно прикинуться может.
– Приметы записал?
– Чего там приметы. Я сказал, что она прикинуться может и мужиком, коли надобно. Штаны да кафтан одела, волосы под шапку и вот те и молодой казак вместо девки.
– И как опознать девку?
– Есть человек один, именем Лукьян Одоевский дворянин и сотник в ополчении дворянском. Он сию девку в каком хош обличье распознает.
– Что так? – спросил Рогов.
– А женихом он той Елене Отрепьевой приходился. И крепко его сия девка зацепила. И слух прошел, что скоро объявится она на Москве.
Рогов усмехнулся.
– На Москве? Да мало ли там татей33 да разбойников что людей именем самозванца смущают?
– То тати, а то Елена. Слышно, что к Басманову её подсылают. И скажи кому надобно, что поймать девку нужно. Она многое показать сможет.
– Да что в той девке? Не возьму в толк.
– А толк в том, что все дела самозванца она ведает. И коли раскроет рот, то все узнают, кто есть «царевич Димитрий».
– Да к про сие и так знают многие. Али в Путивле начальные люди, что присягнули самозванцу, почитают его за истинного царевича? Али Василий Сумбулов верит в него? Не верит, но присягу самозванцу принес.
Рогову надоело рисковать здесь своей жизнью. Но и вернуться в Москву он не мог. Там его люди Клешнина запытают. Отчего де пост свой покинул?
– А скажи мне, дьяк, доколи мне терпеть?
– Ты про что?
– Да про то, что моя башка мне дорога. Все что сказал ты, я в грамотке напишу да на Москву отправлю. Но коли гонца перехватят? И тот гонец про меня скажет.
– Государева воля. Служба.
– Кто заплатит за сию службу, коли самозванец в Москве окажется?
– Что болтаешь? Ополоумел?
– То-то что в своем уме. Семейка моя на Москве бедует. Клешнин ничем не помог им. Сказал бабе моей, что пришла припасу кормового просить, муж не расторопен! А детишкам харчить надобно! Вот и смекай.
– Али измену предлагаешь?
Шишкин схватился за рукоять сабли.
– Ты тише! – предостерег его Назар Рогов. – Шум ни к чему. Коли хотел бы изменить, то тебя ждали бы здесь. Совета прошу.
Шишкин убрал руку от оружия. Его положение было таким же, как и у Рогова. Что дал ему Клешнин? Почти ничего! Все средства пошли на подкупы и посулы (взятки). А он сам стал ли богаче? Ни на грош. Больше того, все, что есть в его карманах, дал ему самозванец. Тать и вор Юшка Отрепьев.
– Так чего присоветуешь? – спросил Рогов.
– Служи государю верно.
– Какому государю?
– Государь един – Борис Федорович Годунов!
– Оно так, – с усмешкой согласился Рогов. – Но вот надолго ли? Слышно плохо ныне государю. Лекари подле него постоянно дежурят. А коли призовет его Господь?
