Оружничий явился в покои царицы. У государыни-матери были несколько помещений в которых она принимала гостей. Для оружничего она приготовила большой кабинет, а не малую комнату, где говорила с Петром.
Мария Годунова сидела в высоком кресле и её окружали ближние боярыни. Она была в чёрном. В последнее время царица предпочитала именно этот цвет.
Клешнин низко поклонился царице.
– Рада тебя видеть, Семен Андреевич. Много недоразумений было между нами ранее. Но нынче ты нужен царю.
– Готов служить, государыня.
– Почивший государь Борис Федорович всегда верил тебе. И я, и мой сын, также верим тебе во всем. Мне сказали, что есть в темнице некая девка из роду Отрепьевых. То верно?
– Да, государыня. Но она в темнице Приказа Разбойного у дьяка Патрикеева.
– И вправду она Отрепьева?
– Точно, государыня. Она дочь Богдана Отрепьева, который был пожалован поместьем в Коломенском уезде. До него, до Богдана, тем поместьем владел Матвей Отрепьев. Стало быть, дед Юрия (Григория) и Елены Отрепьевых. А до Матвея Третьяк Отрепьев. Приписаны они были во времена Третьяка к детям боярским, но уже Матвей назывался дворянином и поместье его было до дворянского расширено.
– Роду они не шибко знаменитого? – спросила царица.
– Отец Юрия и Елены Богдан служил во стрельцах и был сотником. Но был убит в пьяной драке в Немецкой слободе.
– И что вы с той девки хотите?
– Показать она должна, что брат её самозванец и не царского роду.
– Показать? Сие надобно ранее было делать. А нынче, самозванец показал всем в Путивле некоего беглого монаха. И сказал, что вот есть Отрепьев, а он истинный сын Грозного!
– Но сестра самозванца обратное показать может, государыня.
– В том более нет надобности. В стане нашем под Кромами собралось больше 25 тысяч войска. И скоро князь Телятьевский приведет туда еще 5 тысяч. С теми воинами они самозванца приволокут нам на цепи. Сестра же самозванца виновна в воровстве брата своего и злоумышлении на царя!
– Это так, государыня.
– Потому повелеваю тебе поставить девку на пытку! Пусть палачи все жилы из неё вымотают! А только затем, коли она милости станет просить у нового царя, её можно будет в монастырь сослать до скончания дней!
– Стало быть, просто так пытать девку? – спросил Клешнин. – Без особенной надобности?
– Ты о чем, Семен Андреевич? – спросила царица.
– О том, матушка-государыня, что пытка есть средство узнать истину. Но коли узнавать ничего не надобно, то стало быть и пытка будет пустая.
– Пытка значение имеет и в этот раз, Семен Андреевич. Пусть знают все недруги царя, что их ждет! Но девка Отрепьева от пыток помереть не должна. Про то помни. Полагаюсь на твое мастерство.
Клешнин понял, в кого царица столь кровожадна. Отец-то её Малюта Скуратов сколь человечков пытал самолично в застенках. И дочка по отцу.
– Все сделаю, как велишь.
– И надлежит тебе, Семен Андреевич, иных ворогов государя захватить.
– Про кого говорит государыня?
– Ведь еще при жизни мужа моего стало известно, что боярин Романов и брат его повинны в злоумышлении на здравие великого государя Бориса.
– Но сам Борис Федорович повелел сие дело прекратить.
– А я велю его снова начать и всех врагов царя имать48! Все понял, Семен Андреевич?
– Понял, матушка-царица…
***
Москва.
События.
На другой день.
Пан Ян Нильский переоделся в кафтан стрелецкого пятидесятника, который доставил для него Шишкин. Также шляхтич получил пропуск во дворец. Дьяк узнал, что по приказу царицы охранную сотню стремянного полка сменили на стрельцов полковника Протопопова.
– В этом полку коренных москвичей мало. Так что никто тебя не опознает.
– Но что я смогу во дворце?
– Я укажу тебе, куда идти надобно. Слуги во дворце жадные. Особливо те, кто при Клешнине служит. Слишком жаден царский оружничий. И я не поскупись на золото.
– В этом недостатка нет, – сказал Нильский.
– Есть среди дворни царицыной некий человечек именем Семён Умойся Грязью. Прозвище у него такое. Был он в прежние поры в истопниках. И коли не помер, а такие сразу не помирают. То и ныне состоит при царицыном дворе.
– И зачем мне сей истопник?
– Он ещё при Грозном служил и многие тайные места знает. Слишком любопытен и слишком любит золото. Такой тебе и надобен.
Ян все сделал, как ему указал дьяк. И скоро он знал все, что поручила царица Клешнину. Не было тайн от слуг на половине Марии Годуновой. Ещё при царе Иване Васильевиче, который всюду подозревал измену стали строить тайные слуховые комнаты. И царь Борис Федорович от того не отказался. Хотел знать, что в его дворце происходит. Но сейчас это стало работать против Годуновых…
***
Слуга Семён Умойся Грязью бывал во дворце ещё при царе Иване Васильевиче.
– Затем при Фёдоре Ивановиче служил истопником, да и при Борисе Фёдоровиче такоже. Потому знаю много.
Стрелецкий пятидесятник показал слуге золотой. Тот схватил его и попробовал на зуб.
– Дельный золотой. Так чего тебе?
– Коли знаешь все, что и помочь мне можешь.
– Я-то?
– Али нет? – спросил пятидесятник.
– Я-то могу, но чего тебе знать надобно?
– Что деется на половине царицы.
