В трубке повисла короткая пауза.
– Хорошо. Я полагаю, речь идет о частном самолете?
– Наверное, да. – Я тут же подумала о тех толпах репортеров, которые уже осаждают больницу с самого утра.
– Какое конкретно время вас устроит?
– Сама не знаю. Наверное, ближе к полудню. Чтобы часов в десять утра я уже смогла покинуть «Рэнч».
– Нет проблем. Я… Вы уверены, Электра, что не хотите, чтобы я прилетала за вами и сопровождала на обратном пути?
– Мариам, мне и раньше неоднократно приходилось летать одной. Я же не больна, в конце концов. К тому же зачем вам тащиться в такую даль?
– О, для меня только в удовольствие помочь вам в любом деле.
– Спасибо, очень тронута, но, честное слово, со мной все в полном порядке.
– Ладно. Тогда я все выясню, а потом перезвоню вам между семью и восемью вечера, когда вам выдадут на руки мобильник.
– О, за это как раз можете не волноваться. Я сегодня по возвращении в «Рэнч» еще планирую встретиться со своим психотерапевтом. Уверена, она разрешит мне оставить мобильник при себе на весь день. До свидания, Мариам.
Возвращаясь в палату Ванессы, я по дороге размышляла, не вызвана ли такая чрезмерная готовность Мариам сопровождать меня отсюда домой тем, что она попросту боится, что я могу надраться на борту самолета, воспользовавшись их мини-баром, и прилететь в Нью-Йорк в стельку пьяная. Впрочем, вполне возможно, она на самом деле переживает за меня и, как всегда, рада помочь мне во всем.
А что, если
Когда я вошла в палату, Ванесса сидела на постели и клевала свой завтрак: какой-то сок и сдобные булочки. Я обрадовалась, что от нее уже отцепили капельницу, остался лишь монитор, закрепленный на пальце, который фиксировал давление. Выглядела Ванесса сейчас менее оживленной, чем тогда, когда проснулась. Вполне возможно, к ней постепенно стало возвращаться осознание той суровой действительности, в которой она существует.
– Привет, – поздоровалась я с ней вторично. – Ну, как ты тут?
– Все путем, спасибо.
– Она боится психотерапевтов, которые придут сюда, чтобы оценить ее общее состояние, – подал голос Майлз, сидевший по другую сторону кровати.
– Да, боюсь. И ни в какую «дурку» я не поеду, пусть даже не надеются упечь меня туда. Да, я наркоманка, но не псих! – Ванесса нервно передернула плечами. – Ты ведь не допустишь, Лектра, чтобы они держали меня взаперти где-нибудь? Так, Лектра?
– Послушай, Ванесса. Все искренне пытаются помочь тебе, – ответила я. – По-моему, тебе стоит довериться этим людям.
– Хорошо, я доверюсь. А они потом упрячут меня в психушку, да? – снова повторила она свой главный аргумент.
– Послушай… – Я видела, что Ванесса уже завелась на полном серьезе. – Я только что разговаривала с тем милым доктором, который занимался тобой, когда ты поступила сюда. Он сказал, что надо будет найти на Манхэттене такую организацию или государственную структуру, которая могла бы оказать тебе реальную помощь. Что-то такое, похожее на «Рэнч», но только без лошадей, – невольно пошутила я. – Мы с Майлзом вчера сильно перепугались, и мы оба не хотим, чтобы нечто подобное повторялось с тобой и впредь.
Ванесса хмуро глянула на меня.
– А какая тебе разница, что со мной будет? Тебе, с твоей кучей долларов в банке, что за дело до меня?
– Значит, есть дело. И Майлзу тоже. А потому научись доверять нам и своим лечащим врачам: мы все хотим только одного – помочь тебе.
– С чего это я должна доверять вам? Уж как я доверяла Тайлеру, и что? Обещал беречь меня, а сам подсадил на наркотики. Вот и вся его забота.
– Ты мне должна верить уже хотя бы потому, что я проторчала всю прошлую ночь рядом с тобой. Сказала, что не оставлю тебя одну, и не оставила. А у тебя сейчас выбор невелик: либо ты доверяешь нам и тем профессионалам, которые тобой занимаются, либо возвращаешься к своей прежней жизни.
– Нет, есть еще один выход: я свожу счеты с жизнью, а вы тут все оставайтесь без меня.
– Вспомни, что у тебя все пока идет хорошо, – подал голос Майлз. – Вот уже почти две недели ты обходишься без тяжелых наркотиков.
– Очень хорошо все у меня идет! – огрызнулась в ответ Ванесса. – Настолько хорошо, что я захотела убить себя. – Она раздраженно оттолкнула от себя поднос с едой и снова уставилась в потолок.
Я беспомощно глянула на Майлза, не зная, что еще сказать.
– Мы сейчас с Электрой поболтаем немного в коридоре, ладно? – обратился он к Ванессе, поднимаясь со стула.
– Болтайте себе на здоровье! Вижу, я вас уже тоже достала, да?
Я открыла рот, чтобы сказать в ответ тоже какую-нибудь гадость, но Майлз отрицательно покачал головой, давая мне знак помолчать. Я вышла вслед за ним в коридор.
– Проклятье! С ней нет никакого сладу! – раздраженно бросила я.
– По словам доктора, она сейчас переживает постсуицидальную депрессию, а потому нуждается в осмотре психиатра, он должен прописать такие препараты, которые ей реально помогут.
