– Занимаюсь, – подтвердила Мариам, возникнув в холле. – Минут через пять все будет готово. Здравствуйте, Стелла, – улыбнулась она бабушке, как своей доброй знакомой, и тут же снова исчезла на кухне.
– Она такая славная девочка, Электра. Ни грана фальши, все в ней настоящее, – сказала Стелла, степенно присаживаясь в кресло. Да, невозможно вообразить себе эту женщину валяющейся на кушетке в спортивных штанах и толстовке, как люблю это делать я. – Между прочим, она мне регулярно звонила и сообщала все последние новости, пока ты… отсутствовала. Как себя чувствуешь сейчас?
– Все хорошо. Все на самом деле хорошо, – добавила я на тот случай, чтобы Стелла не подумала, будто я чего-то не договариваю и хочу побыстрее от нее отделаться.
– То есть никакой выпивки и никаких наркотиков?
– Да, но пока еще рано судить, надолго ли меня хватит. Я еще только пытаюсь выбраться из тех дебрей, в которых оказалась.
– Конечно, я все прекрасно понимаю. Самое трудное время – это именно то, что ты переживаешь сейчас. Опасности подстерегают тебя каждый день и на каждом шагу. Расскажи мне, пожалуйста, о том месте, где ты провела минувший месяц.
Я постаралась сделать краткий экскурс в «Рэнч».
– Знаешь, поначалу я так боялась, а на самом деле все оказалось отлично.
– Считай, что тебе крупно повезло оказаться в таком месте. По твоим рассказам, это самый настоящий курорт. Хотя, конечно, далеко не курорт, я понимаю, – поспешила уточнить Стелла.
– Обед на столе, прошу! – пригласила нас Мариам, и мы с бабушкой поспешили на ее зов. Мариам украсила обеденный стол цветочной композицией, водрузив ее по центру стола и наверняка позаимствовав для нее цветы из тех букетов, что стояли в вазах по всей квартире.
– Я уже говорила сегодня Мариам, что мне пора начинать считать свои калории, – сказала я, когда мы все наконец расселись по своим местам. – Вскоре я так растолстею, что ни у кого язык не повернется назвать меня супермоделью.
– Маловероятно, – откликнулась бабушка. – Взгляни на меня. Мне уже скоро семьдесят, а я не набрала за всю свою жизнь ни одного лишнего фунта веса. У тебя хорошие гены, можешь не переживать понапрасну.
– У вас и скулы одинаковые, – прокомментировала слова Стеллы Мариам. – Не то что у меня. Висят над самой челюстью!
– Глупости! Вы очень красивая молодая леди, и, должна заметить, вы красивы не только лицом, у вас и душа такая же красивая, – сказала Стелла, и Мариам буквально расцвела на глазах от столь приятного комплимента.
– Кстати, я тут хочу с вами посоветоваться, – подала я голос, выхлебав суп до последней ложки, готовая приступить к салату из свежих фруктов, каждую порцию которого Мариам обильно полила каким-то воздушным на вид соусом. – Я намереваюсь поменять свою прическу. Что скажете?
– Так… – немного неувернно начала Мариам. – А вы со Сюзи уже говорили на сей счет?
– Нет. А при чем здесь Сюзи? В конце концов, это же мои волосы, и я могу с ними делать все, что захочу.
– Хорошо сказано, Электра, – одобрила меня Стелла. – Твое тело принадлежит только тебе, и тебе самой решать, что ты желаешь с ним сделать. Я лично тоже придерживаюсь такого мнения, что тебе пора сделать приличную стрижку. Как по мне, так твои волосы слишком длинные, да и возни с ними чересчур много. Не понимаю, как вы, молодые темнокожие девушки, только управляетесь с ними! Это же сплошной кошмар.
– Видишь эти кончики? – Я вытащила прядь волос из своего конского хвоста. – Они же ненастоящие, мне их нарастили искусственно.
Бабушка взяла прядь в руку и пощупала ее.
– А на ощупь как настоящие, – удивленно заметила она.
– Так они и есть настоящие, только не мои. Я вот задумываюсь порой, какая это все пошлятина, особенно если вспомнить, что та девушка, чьи волосы я сейчас таскаю у себя на голове, была, быть может, вынуждена продать их для того, чтобы прокормить свою семью. Вот я и решила, во-первых, поскорее избавиться от чужих волос, а после этого сделать себе такую же стрижку, как у тебя. – Я глянула на Стеллу с ее предельно короткой стрижкой в стиле «афро», длина ее волос, пожалуй, не превышала даже одного сантиметра.
– Вау! – воскликнула Мариам, а я в эту минуту почувствовала непреодолимое желание рассмеяться, потому что моя пресс-секретарь явно позаимствовала восклицание у меня, хотя в ее устах оно звучало как-то не вполне уместно.
– У меня такая стрижка, потому что это удобно во всех отношениях, – возразила бабушка. – А что скажут все твои модельеры и фотографы, когда увидят тебя в таком образе?
– Понятия не имею, что они скажут. И знаешь что? Плевать я хотела на то, что они скажут! – Я перехватила неодобрительный взгляд Стеллы и поняла, что опять переусердствовала с сильными выражениями. – Прости, – тут же поспешила я с извинениями, – но, как ты только что сама сказала, это мои волосы, и они принадлежат мне. А может, я хочу вернуться к своим корням? Ну, а если им что потребуется для съемок, то они могут напялить мне на голову парик и сформировать тот образ, который им нужен. И…
– Что? – спросила у меня Стелла, прерывая затянувшуюся паузу.
