В полдень семнадцатого апреля наступил судьбоносный момент, когда Сесили должна была наконец стать миссис Уильям Форсайт. Кики, как и обещала, пригласила в имение знакомого пастора из Найроби для проведения церковного обряда. Сказать по правде, крестная превзошла саму себя, занимаясь подготовкой к свадьбе и организацией всех торжеств: на лужайке расставили множество стульев, обтянутых белым атласом, на берегу озера соорудили балдахин, украшенный розами, под которым Сесили и Билл произнесут свою клятву на верность друг другу.
Сесили стояла у окна своей комнаты, наблюдая за тем, как Кики приветствует прибывающих гостей, многих из которых она и в глаза не видела. Она высмотрела и Билла, сидевшего у воды на ее любимой скамейке рядом с Джоссом Эрроллом, его шафером.
– Волнуешься? – спросила у нее Кэтрин, закалывая на голове фату, а потом вручила ей свадебный букет из роз нежнейшего розового цвета. – Впрочем, это вполне естественно. Помню, я сама так нервничала, что всю последнюю неделю перед свадьбой даже есть не могла.
– Я тоже нервничаю, – призналась Сесили, сглотнув слюну. – Ведь все произошло так быстро.
– Чему быть, того не миновать, и время в этом случае не играет никакой роли, – наставительно заметила Кэтрин. – Ты сегодня как картинка! Ступай, полюбуйся на себя! – Она подвела Сесили к большому, в пол, зеркалу.
Кики специально пригласила портного, который сшил Сесили свадебное платье в роскошном имперском стиле: многочисленные складки нежно-кремового атласа начинались прямо от груди, плавно скользили вниз, скрывая малейшие намеки на ее округлившийся животик. В солнечных лучах ее волосы отливали мягким золотистым оттенком; Кэтрин вколола в волосы с одного бока, прямо над ухом, несколько живых роз. Сесили слегка припудрила лицо, хотя, глянув на себя в зеркало, отметила, что ее кожа безупречна и безо всякого макияжа. Она как бы вся светилась изнутри, как и глаза, которые сверкали, словно две звезды.
– Все, готова! Пошли выходить замуж, – скомандовала Кэтрин.
Как и всякая девушка, Сесили мысленно много раз рисовала в воображении свою будущую свадьбу, фантазируя, какой она будет. Но никогда в жизни она и подумать не могла, что ее свадьба пройдет при тропической кенийской жаре и без членов ее семьи, зато в компании со стадом гиппопотамов.
Бобби уже поджидал ее, стоя у лестницы. В отсутствие отца именно он должен был вести ее под венец.
– Красавица! – коротко констатировал он. Сесили взяла его под руку, и в этот момент оркестр заиграл свадебный марш.
– Готова?
– Готова, – улыбнулась в ответ Сесили. Сделала глубокий вдох, позволяя Бобби вывести ее на террасу. Они медленно сошли по ступенькам вниз и двинулись в сторону лужайки между двумя шеренгами гостей.
Билл уже поджидал невесту, стоя под балдахином: единственное его возражение, которое он озвучил в процессе подготовки к свадьбе, заключалось в том, что он выступил категорически против дневного дресс-кода, обязав всех гостей присутствовать в вечерних туалетах, да и сам явился на церемонию, облаченный в смокинг. Сесили подумала, что он очень хорош собой: его обычно непослушные золотистые кудри были аккуратно расчесаны, а в красивых голубых глазах, особенно заметных на фоне загорелого лица, казалось, отразилось само небо. И хотя рядом с ним стоял ослепительный красавец Джосс, но именно от своего будущего мужа Сесили не могла оторвать глаз.
Бобби торжественно вручил руку Сесили жениху, который встал рядом, возвышаясь над ней, словно скала, и пастор начал службу. Однако Сесили слушала его проповедь вполуха, она безотрывно смотрела в глаза Билла и видела только его одного. А еще слышала, как звонко поют птички, перекликаясь между собой, словно весь этот разноголосый птичий хор тоже приветствует их свадьбу.
– Объявляю вас мужем и женой, – произнес священник. – Поцелуйте невесту, – милостиво разрешил он под одобрительный возглас Алисы, сидевшей в первом ряду рядом с Кики и, судя по всему, уже успевшей изрядно приложиться к шампанскому еще до начала официальной церемонии. Остальные гости тоже встретили слова пастора громкими аплодисментами.
Билл наклонился к Сесили и поцеловал в губы.
– Приветствую вас, миссис Форсайт, – прошептал он ей на ухо.
– Здравствуй, – ответила она ему немного стеснительно, и они неторопливо пошли в обратную сторону мимо выстроившихся в два ряда гостей, приветствовавших их бурными возгласами и аплодисментами.
Сесили опасалась предстоящей свадебной трапезы, и, как оказалось, совершенно напрасно: преследовавшие ее все последние месяцы приступы тошноты по утрам отступили, и она смогла в полной мере насладиться тем изобилием, которое царило на столах с угощением, о чем Кики позаботилась особо. Кэтрин, как подружка невесты, сидела рядом с Сесили за одним из круглых столов, накрытых на террасе. Кэтрин крепко обняла ее.
– Я так рада за тебя, Сесили, – прошептала она, наклонившись к ней. – Ты вся просто светишься от счастья. И твой муж тоже, – кивнула она в сторону Билла, сидевшего по другую руку от Сесили.
