Сесили тут же густо покраснела, как это всегда бывало с ней, когда Билл упоминал о ее ребенке. Детскую она обустроила в небольшой комнате рядом с их спальней, но она специально не стала показывать ее Биллу.
– Пожалуйста, Сесили, прошу тебя! Перестань смущаться. Я ведь прекрасно отдавал себе отчет во всем, когда делал тебе предложение.
– Да, все так. Ты проявил… поистине необыкновенное великодушие… Должно быть, тебе не очень-то приятно сознавать…
– Все мне приятно! Я вообще считаю твоего ребеночка таким своеобразным бонусом ко всему остальному. По крайней мере, у тебя хоть будет чем заняться, когда я уеду. И, пожалуйста, не плачь, Сесили. – Билл отложил в сторону вилку и нож, заметив слезы на глазах жены.
– Извини. Я просто немного устала со всеми этими домашними хлопотами.
– Зато мне сейчас откровенно совестно, что я, как всегда, отсутствовал и ничем тебе не помог. Пожалуйста, прошу тебя, не надо плакать. Вот! Возьми. – Он сунул руку в карман и извлек оттуда чистый белый платок. – Утри слезы.
А Сесили моментально вспомнила в этот момент, как когда-то точно так же ей предложил свой носовой платок Джулиус, и это тут же вызвало у нее новый поток слез.
– Прошу тебя, Сесили, успокойся, – стал ласково уговаривать ее Билл. – Не будем же мы с тобой плакать накануне первой ночи, которую вместе проведем в нашем «Райском уголке».
– Не будем, – согласилась она, громко высморкалась и покачала головой. – Но… Не обращай на меня внимания, ладно? Все в порядке. Лучше расскажи мне, где ты был и чем занимался в эти последние несколько дней.
После ужина Билл помог ей собрать посуду со стола, отнес все на кухню и составил в раковину, попутно они обсудили, что нужно будет заняться поисками служанки из местных, какой-нибудь молодой женщины из племени кикую, которая помогала бы вести домашнее хозяйство. После чего Сесили отправилась в обход по своему новому дому, проверяя, везде ли она выключила свет на ночь. На какое-то время задержалась у окна в темной гостиной, глянула на залитые лунным светом просторы, раскинувшиеся за домом, и тихо обронила:
– Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы мы оба были счастливы в этом доме.
Июль выдался благодатным, все вокруг благоухало, а Сесили уже остро чувствовала присутствие дитяти у себя внутри. Ребеночек постоянно толкался ножками. Несмотря на все неприятные моменты, связанные с беременностью, Сесили с нетерпением ожидала рождения младенца. Ей уже и самой хотелось поскорее стать матерью. Ведь тогда, по крайней мере, она будет не одна, рядом с ней будет постоянно находиться живое существо, всецело принадлежащее ей, а она – ему. Ведь у нее еще столько нерастраченной любви, которую она с готовностью изольет на свое дитя, и впервые в своей жизни без какого-либо страха или угрызений совести.
На днях ей позвонила Кики и пригласила на сафари.
– Стада диких животных будут сотнями переходить вброд реку Мара, а там, в воде, их уже будут поджидать себе на ужин десятки крокодилов. То еще будет зрелище! – рассмеялась она в трубку.
Сесили осторожно напомнила крестной, что вообще-то она уже на шестом месяце беременности.
– Ах, моя милая! Эта беременность… на корню убивает всякую радость жизни, – недовольно бросила в трубку Кики и отключилась.
Билл старался изо всех сил бывать дома почаще, но все равно Сесили днями напролет просиживала в одиночестве. Казалось, он теперь был занят своими делами даже больше, чем обычно, а если выдавалась свободная минута, то тут же отправлялся в Найроби, встречался с Джоссом и своими многочисленными знакомыми из числа военных. Между тем слухи о грядущей войне в Европе с каждым днем набирали силу, крепли, множились и докатились наконец и до Долины Ванджохи. Сесили в глубине души сильно переживала, особенно когда вспоминала, с какой решимостью в голосе Билл заявил ей, что в случае чего немедленно последует примеру Джосса и тоже вступит в Кенийский полк.
Поскольку Сесили продолжала коротать свои дни в полном одиночестве, наводя порядок в и без того образцово чистом доме или занимаясь вязанием распашонок, чепчиков и пинеток для будущего младенца, у нее хватало времени на размышления обо всем на свете, и она в конце концов пришла к выводу, что Билл относится к ней как к своей соседке или компаньону, не воспринимая ее ни как жену, ни тем более как свою любовницу. С момента переезда на ферму «Райский уголок» Билл обосновался в одной из гостевых спален и спал там, а не в их общей супружеской спальне. Сесили пыталась успокоить себя, убеждала, что это связано с ее беременностью, что Билл старается быть максимально галантным и все такое, однако все эти аргументы звучали весьма неубедительно.
«
