– Да ты вся просто светишься от счастья, милая! – констатировала Кики при виде крестницы, немедленно укутав ее в облако из парфюма и сигаретного дыма. Потом наклонилась к Сесили поближе и прошептала ей на ухо: – Однако, девочка моя, тебе нужно срочно обновить свой гардероб. Я дам тебе один адресок: такое укромное местечко, где торгуют самыми шикарными нарядами, фасоны которых скопированы с самых последних моделей, продемонстрированных на парижских подиумах. А еще я хочу, чтобы ты обязательно познакомилась с Фицпаулем и великой княгиней Ольгой из Югославии, они как раз сейчас гостят у меня, пока в Европе продолжается эта ужасная война. Приезжай ко мне в ближайшие выходные, и мы устроим шикарную домашнюю вечеринку.
Сесили ответила согласием, хорошо зная, что уже к пятнице Кики начисто забудет о своем приглашении. Несмотря на всю свою внешнюю веселость,
– Неужели тебе нужно обязательно вернуться домой? – спросил Билл у Сесили, когда они лежали нагими на его кровати, прислушиваясь к бурному веселью наверху, ибо встреча Нового года затянулась в клубе почти до рассвета.
– Ты же знаешь, Билл, мне надо. Я уже столько дней не видела Стеллу. Она, наверное, совсем забыла меня.
– Главное – чтобы младенец был накормлен и ему своевременно поменяли пеленки, а кто кормит и кто за ними ухаживает, это для них не столь уж важно. Во всяком случае, так всегда говорила моя старая няня, – заметил Билл.
– И она, безусловно, в чем-то права. И все же я верю, что Стелла по мне скучает. И потом, завтра тебе снова на службу, и что прикажешь мне здесь делать одной целыми днями?
– Все верно, ты права, – ответил Билл, нежно целуя жену в лоб. – Что ж, возвращайся к своему младенцу и к своей капусте, а я примчусь к вам, как только сумею вырваться.
Сесили покинула Найроби на следующее утро, предварительно загрузив доверху багажник пикапа Кэтрин (она возвращалась домой вместе с подругой) готовыми нарядами, которые она приобрела в том бутике, что порекомендовала ей Кики.
– Ну что? Повеселились на славу? – вопросила у нее Кэтрин, слегка зевнув, когда они выехали за пределы Найроби. Кэтрин вела машину, упираясь своим объемным животом в руль.
– Может, давай я поведу машину? – предложила ей Сесили.
– Зачем? Не обращай внимания на мое пузо. Основное место в нем занимает не ребеночек, это все жировые отложения, и только, – отмахнулась Кэтрин от предложения подруги. – Но в любом случае должна сказать, я рада, что мы едем домой. Вся эта бесконечная череда вечеринок и приемов вымотала меня донельзя. Зато Билл, судя по его внешнему виду, наслаждался жизнью на полную катушку. А ведь раньше его силой было не заманить на всякие светские мероприятия. Глядя на вас двоих, сразу можно сделать вывод, что у вас сейчас все просто замечательно. У твоего муженька физиономия как у кота, которому дали полную миску сливок. Пожалуй, ты – это самое лучшее, что случалось в его жизни до сих пор.
– А он – самое лучшее, что случалось в моей жизни, – улыбнулась в ответ Сесили. – Я буду страшно скучать без него.
– Впервые слышу от тебя подобное заявление! Что ж, повторяю еще раз, я безмерно счастлива за вас обоих.
И действительно, когда они наконец подъехали к «Райскому уголку» и Кэтрин выгрузила ее из машины вместе со всеми покупками, а Сесили, в свою очередь, познакомила подругу с Ланкенуа, Квинетом и Стеллой – девочку Кэтрин тотчас же взяла на руки и принялась аукать и гукать над ней, так вот, Сесили, провожая подругу уже со Стеллой на руках, долго махала ей вслед, а сама при этом думала, что она очень и очень счастлива. Как еще никогда в жизни.
В последующие недели Билл при первой же возможности спешил домой. Иногда он вырывался буквально на несколько часов: приезжал уже за полночь, а утром, еще на рассвете, возвращался назад в Найроби. В такие ночи Сесили обычно устраивала Ланкенуа и Стеллу в одной из свободных спален, она по-прежнему и в мыслях не допускала возможности того, чтобы служанка забрала девочку к себе в сарай, а так и ребенок в доме, и им с Биллом никто не мешает.
