– Холера – это такая болезнь… Много грязи… Но не переживай. Всякий раз, когда тебя обмывали, переодевали и меняли постельное белье, я честно покидал комнату. Всю эту грязную работу исправно выполняла Камира. Хотя признаюсь, что у меня даже была мысль сдать ее в полицию, если бы ты умерла, и обвинить ее в том, что это она убила свою хозяйку. Ведь когда я попытался отправить тебя в больницу, она вцепилась в меня, как разъяренная тигрица. Кричала, что в этих больницах «для белых» полно заразных. Что, скорее всего, так и есть. То есть велик шанс умереть не столько от собственных бактерий, сколько от бактерий соседа по койке. Словом, в конце концов Камира меня уговорила и я сдался, положившись во всем на волю Господа.
– Здесь был ангел, клянусь тебе…
– Ты снова начинаешь бредить, Китти? Надеюсь, нет. – Драммонд бросил на нее выразительный взгляд. – Что ж, как бы то ни было, а пока оставляю тебя в обществе твоих ангелов. Поговори с ними. А я пойду и сообщу сестре Камире, что ты, слава богу, жива и скоро совсем поправишься.
Драммонд направился к дверям.
– Спасибо тебе, – с трудом произнесла Китти.
– Не стоит благодарности, мэм. Всегда к вашим услугам.
– И все же я
– Мистер Драм был при вас безотлучно день и ночь. Никуда не отходил. Только когда я вас переодевала или меняла простыни. – Камира слегка поморщила носик. – Он – хороший человек. Послушал меня, когда я сказала ему, что не надо никаких больниц.
Китти, сидя на постели, старалась изо всех сил проглотить хотя бы пару ложек какого-то жидкого соленого варева, стоявшего перед ней на подносе. Потом глянула на мечтательное выражение лица служанки. Скорее всего, Камира, ее спасительница и верная помощница, уже полностью попала под обаяние мистера Драма. Кажется, ее он тоже очаровал.
– Он вас любит, миссис Китти, – твердо заявила она.
– Еще чего! – тут же возмутилась Китти и сразу же постаралась смягчить свою грубую реакцию на слова Камиры. – Если и любит, то только так, как может любить деверь, то есть брат моего мужа.
Камира повертела глазами, явно не согласившись с такой оценкой.
– Вы – счастливая женщина, миссис Китти. Далеко не все мужчины такие же хорошие, как он. Но вы ешьте, ешьте… Набирайтесь сил ради вашего мальчика.
Спустя два дня Китти окрепла уже настолько, что к ней допустили Чарли. Раньше она просто боялась, что он испугается одного ее вида.
– Мамочка! Тебе уже лучше? – воскликнул мальчик, падая в ее объятия. Китти почувствовала под своими руками пульсирующую жизненную энергию, исходившую от сына.
– Гораздо лучше, милый. И я так рада видеть тебя.
– Папа написал, что вернется домой, дядя Драм телеграфировал ему о том, что ты больна.
Китти сразу же почувствовала спазм в животе, точь-в-точь как и тогда, когда во время болезни ее тянуло на рвоту.
– Правда? – промолвила Китти вслух. – Он очень добр, наш папа.
– Да. Но потом, когда тебе стало лучше, дядя Драм снова сходил на почту и отправил папе еще одну телеграмму. Поэтому он не приедет.
– Представляю, как ты разочарован, Чарли.
– Да. Но дядя Драм остался же. Он о нас заботится. И похож на папу. Только с ним интереснее, чем с папой. Мы с ним играем в крикет. Он плавает вместе с нами. А почему папа никогда не плавал с нами?
– Возможно, он тоже согласится, если мы попросим его хорошенько.
– Не согласится. Папа всегда занят на работе. – Чарли запечатлел слюнявый поцелуй на ее щеке и обхватил за шею своими пухлыми ручонками. – Я очень рад, что ты не умерла, мамочка. Мы с Кэт помогаем Фреду строить в саду хижину.
– Что за хижина?
– Это будет наш с Кэт домик. Мы сможем там жить. Иногда будем там даже ужинать. – В глазах Чарли появилась мольба. – Ведь можно же, мамочка?
– Наверное, иногда можно, – сдалась Китти. Она была еще слишком слаба, чтобы спорить с сыном.
– Вот! А потом мы с Кэт поженимся, как вы с папой. До свидания, мамочка. Кушай свой супчик и поправляйся скорее.
Китти молча проследила за тем, как ее сынишка решительным шагом направился к дверям. За те несколько дней, что она его не видела, мальчуган еще больше повзрослел и физически, и в манере поведения.
Конечно, детские игры есть детские игры и в них нет ничего дурного. И однако же она снова задалась вопросом, а не поступила ли она в свое время слишком опрометчиво, вверив Чарли исключительно заботам Камиры. Впрочем, над всем этим она подумает в другой раз. Китти снова сконцентрировала свое внимание на супе. Надо же как-то доесть его.
На следующее утро Китти заявила, что окрепла настолько, что может принять ванну и переодеться. Правда, еда по-прежнему оставалась проблемой. Одного взгляда на тарелку с едой было достаточно, чтобы спровоцировать новые приступы тошноты. И все же, превозмогая себя, Китти пыталась проглотить хоть пару ложек. Чарли и Кэт днями торчали в саду: помогали Фреду, который пилил, строгал, заколачивал гвозди. Словом, все вместе они строили игрушечный домик.
