– А еще я должна признаться тебе, что раньше сомневалась в существовании Бога. Зато теперь я точно знаю, что Он есть. Я почувствовала Его любовь к себе.
– Звучит как присяга на верность! – Драммонд залпом осушил свой бокал. – У вас явно наступило прозрение, миссис Мерсер. Не удивлюсь, если вскоре ты обратишься к местному священноначалию с просьбой разрешить тебе принять сан и стать первой женщиной-священником.
– Когда ты перестанешь издеваться надо мной? Прошу тебя, прекрати немедленно! – Китти допила свое вино, чувствуя, как начинает кружиться голова. – Просто я… Дело в том…
– Ради бога, Китти, не томи! Говори все как есть.
– Я хочу сказать… Вот так же сильно, как я чувствую любовь Господа к себе, я люблю тебя, Драммонд. Думаю, я полюбила тебя с самой первой минуты, как только увидела.
Китти потянулась за бутылкой вина, но Драммонд тут же выхватил бутылку из ее рук.
– На сегодня хватит, мэм. Слишком много плохих воспоминаний возвращается к нам под воздействием спиртного. И потом. – Он крепко схватил Китти за запястье. – Я хочу тебе верить. Верить каждому твоему слову.
– Вот и поверь! Да, я сказала то, что думала. – Внезапно Китти рассмеялась. – Нет, я не пьяна. Неужели ты думаешь, что эти две капли вина ударили мне в голову? Просто меня пьянит то огромное облегчение, которое принесло мне собственное признание. Если бы ты только знал, как было ужасно и мучительно бороться со своими чувствами последние несколько недель. Прошу тебя, Драммонд… Пожалуйста… Давай просто отпразднуем нашу радость от того, что мы оба живы. Разве нельзя? Разве нельзя порадоваться тому, что мы живем сейчас, в эту самую минуту, и не столь уж важно, что там будет завтра. Давай не будем думать о том, что хорошо, а что – плохо…
В комнате повисло молчание. Молчали долго. Наконец Драммонд заговорил:
– Ты и представить себе не можешь, каким счастливым сделало меня твое признание. Да, наверное, ты опьянела не столько от этого крохотного бокала вина, сколько от осознания того, что ты жива. Это сама жизнь пьянит тебя, та самая жизнь, с которой ты едва не рассталась какое-то время тому назад. Признаюсь, я отчаянно хочу любить тебя всеми возможными способами, однако ради твоего же блага предлагаю сделать паузу. Тебе надо время, чтобы полностью восстановить свои силы и еще раз подумать над всем тем, что ты мне сказала сегодня вечером. А также о тех последствиях, которыми обернется твое признание для нас обоих и для наших семей.
Китти уставилась на него в немом изумлении.
– Подумать только! Я сама, добровольно, предлагаю ему свою душу и свое тело, а он, вместо того чтобы воспользоваться этими дарами, вместо того чтобы ловить момент, начинает какие-то заумные разглагольствования! Время – вот что является единственной роскошью для всех, кто жив. Бог мой! Я больше не хочу терять ни секунды отпущенного мне времени.
– И все же, если ты потратишь несколько драгоценных секунд на обдумывание всего того, что ты мне только что сказала, поверь, это время не будет потрачено зря. Вот если и через пару дней ты останешься при своем же мнении, что ж, тогда…
– Нет, вы только послушайте его!
– Да, я действительно имел возможность разглядеть каждый дюйм твоего тела. Могу заверить тебя, оно по-прежнему прекрасно. – Драммонд протянул к ней руку, но Китти тотчас же поднялась со стула на все еще ватных ногах.
– Все! С меня хватит! Я иду спать! – Она направилась к дверям, изо всех сил стараясь держаться прямо, но в эту минуту его рука схватила ее и притянула к себе.
– Кэт! Я…
Драммонд впился в нее устами, и от его поцелуя голова у нее закружилась еще сильнее. Когда он наконец оторвался от ее губ и слегка ослабил свою хватку, Китти едва не осела на пол.
– Да ты словно тряпичная кукла. Ничего не весишь! – ласково проговорил Драммонд, подхватывая ее на руки. – Пожалуй, я проведу тебя до самых дверей твоей спальни.
Возле спальни он остановился.
– У тебя хоть есть силы раздеться? Или тебе помочь? – Он коротко усмехнулся при последних словах.
– Сама управлюсь, – прошептала в ответ Китти.
– Хорошо! Но еще раз повторяю, Китти. Я должен знать, что ты говоришь серьезно. Потому что я уже не смогу остановиться и пойти на попятную. Повернуть назад на полпути? Никогда!
– Я понимаю, Драммонд. Спокойной ночи.
