– Потому и смеялись, Келено, что парнишка с фотографии присутствовал вчера на нашей встрече. Он – один из наших старейшин. Вот все и развеселились такому совпадению.
Я сделала глубокий вдох и отхлебнула из своей чашечки, не зная, что делать и как реагировать на эту новость. Прыгать от радости или пойти в туалет и отрыгнуть все то, что я только что затолкала в себя, очистив всю тарелку? Не привыкла я к таким потрясениям. А их и так за минувшие сутки было у меня в избытке.
– И что потом? – спросила я, ожидая продолжения.
– Ну вот. Все отсмеялись, а потом этот старик подошел ко мне, чтобы переговорить уже наедине.
– И что он вам сказал?
– Хотите правду?
– Да.
– Что ж, – Фил нервно сглотнул слюну. – Я еще никогда не видел, чтобы старик плакал. А вот вчера увидел.
– Даже так? – переспросила я и вдруг почувствовала непонятный комок в горле.
– Наши старейшины, они же сильные, волевые люди. И все эти нюни, сопли, это не про них. Скажу коротко. Он точно знает, кто вы. И хочет встретиться с вами.
– Да? – растерянно промямлила я. – И кто же я, по его мнению? То есть я хочу сказать… – Я сокрушенно покачала головой, злясь на саму себя. Вечно мне не хватает нужных слов, чтобы высказать все, что я хочу. – Кем он мне приходится, этот старик?
– Он считает, что приходится вам дедушкой.
– Хорошо.
На сей раз я не стала сдерживать слезы. Тут оставалось одно из двух: либо плакать, либо бежать в туалет отрыгивать свой завтрак. И вот я сижу и реву, как дура, перед человеком, которого даже не знаю. Вижу, он порылся в кармане и извлек оттуда белоснежный носовой платок. Молча протянул мне его через стол.
– Спасибо, – поблагодарила я и громко высморкалась в платок. – Это для меня такой шок… Вы же понимаете… Я проделала такой долгий путь сюда, даже не надеясь на то, что мне удастся отыскать кого-то… из своих близких. А тут…
– Понимаю. Все прекрасно понимаю. – Фил стал терпеливо дожидаться, пока я немного приду в себя.
– Простите меня, – выдавила я из себя, но он лишь молча покачал головой.
– Вам не за что извиняться. Говорю же, я все прекрасно понимаю.
Я взяла его мозолистую руку в свою, и мне не хотелось выпускать ее.
– Но почему… почему он считает, что может быть… моим дедушкой?
– Думаю, он вам сам все расскажет.
– А если он ошибается?
– Все возможно, но в его случае это вряд ли. У этих людей особый нюх на факты. Какое-то шестое чувство… Я и сам не могу объяснить вам, как и почему у них это происходит. А уж Френсис, он как никто из старейшин чует правду. Не станет он вилять или ходить вокруг да около. Если он знает что-то, значит, знает. И на этом точка.
– Хорошо. – Носовой платок к этому моменту уже промок насквозь. Пришлось мне оттереть свой хлюпающий нос тыльной стороной ладони. – А когда он хочет встретиться со мной?
– Как можно скорее. Я пообещал ему, что спрошу у вас, сможете ли вы отправиться со мной в Хермансберг прямо сейчас.
– Прямо сейчас?
– Да. Если у вас, конечно, есть свободная минутка. Дело в том, что в ближайшие дни он собирается снова в буш. А потому, как говорится, время подпирает.
– Ладно, – согласилась я, не раздумывая. – Только на чем я вернусь обратно в город? У меня же нет транспорта.
– Если потребуется, можете сегодня заночевать у меня. А потом я доставлю вас в город.
– Хорошо. Но мне еще нужно собраться в дорогу.
– Конечно. – Фил понимающе кивнул. – Ступайте. А у меня кое-какие дела в городе. Через полчаса я за вами заеду. Устроит?
– Устроит. Спасибо.
Мы расстались у стойки администратора, и я побежала к себе в номер. Сказать, что у меня голова кругом пошла от всех этих новостей, значит, ничего не сказать. Заталкивая свои пожитки в рюкзак, я испытывала такое чувство, будто попала в кинотеатр, где демонстрируется какой-то нескончаемый фильм. Вся моя жизнь до сегодняшнего утра промелькнула перед моим мысленным взором. Как все, однако, закрутилось, как завертелось. И все одновременно, все сразу. Воистину жизнь моя понеслась вскачь.
Я поднялась с кровати, и у меня тут же все поплыло перед глазами. Я даже была вынуждена прислониться к стене, чтобы не упасть. Тряхнула головой, но стало только хуже. Тогда я легла на постель, чувствуя себя самой последней тряпкой.
– Слишком много переживаний, – пробормотала я про себя, стараясь дышать глубоко, чтобы хоть как-то успокоиться. Увидев, что до назначенной встречи с Филом осталось всего лишь десять минут, я снова поднялась на ноги.
Администраторша на ресепшн сказала мне, что платить не надо. За номер уже заплачено. Я поняла, что Крисси рассчиталась за наше проживание, уплатив из тех скромных денег, что заработала. Я снова почувствовала себя хуже некуда. Ну почему мне первой не пришла в голову эта мысль? Почему я сама не додумалась рассчитаться за нас двоих? Впрочем, Крисси, она такая же гордая, как и я. Не хочет ни от кого никаких одолжений.
