– Потому что ты всегда влипала в неприятности, а с Эллой такого не случалось, – ответил Феликс, снимая с полки масляную лампу.
Измученная Элла прикрыла глаза и ненадолго прикорнула, Феликс принялся снимать стеклянный колпак с масляной лампы. Изабель в двух словах пересказала случившееся. Он слушал, и его лицо с каждым словом девушки делалось жестче.
– Сбежав от Фолькмара, мы поднялись по тропе, где ждал Нерон, и поскакали через Дикий Лес, – закончила она свою повесть. – Я не знала, куда еще нам ехать. Не могу же я вернуться к Ле Бене. Что, если люди Кафара ждут меня там? Прости, Феликс. Я не хотела втягивать тебя во все это.
– Еще чего, – сказал он. – Я рад, что могу помочь тебе и Элле. Знать бы еще как.
– Я тоже не знаю, что делать, – закончила Изабель и опустилась на стул напротив Эллы. Отодвинув в сторону разные вещи – резцы, рыцарей, деревянные зубы, – она положила локоть на стол, а голову опустила на локоть.
– Надо доставить в королевский лагерь карты, которые я у них украла, и Эллу, – сказала она. – Нельзя допустить, чтобы Фолькмар напал на Сен-Мишель. Но как это сделать? Нас наверняка уже ищут.
– Люди Фолькмара? – уточнил Феликс.
– Нет, вряд ли, – сказала Изабель. – Не думаю, что они рискнут показаться здесь в открытую. По крайней мере, пока не сомнут отряд Кафара. Великий герцог – вот кто меня особенно беспокоит. Никто не знает, что он и Кафар заодно с Фолькмаром. Никто, кроме меня и Эллы. Пользуясь этим, он мог покинуть Лощину Дьявола, отправиться в лагерь Кафара и выслать отряд на поиски нас. Если они найдут Эллу, ей конец.
Феликс поправил фитилек лампы, которая теперь горела ровным сильным пламенем, и надел на нее стеклянный колпак. В большой комнате стало светло, и Элла вскрикнула. Но не от испуга или ужаса, а от удивления.
– В чем дело? – спросила Изабель, поднимая голову.
И тоже увидела их.
Вся мансарда – узкие полки вдоль стен, полка над очагом, крышка комода, пространство под койкой, ящики и даже большая корзина для сбора урожая – была забита и заставлена деревянными солдатами.
– Боже мой, Феликс. Да их здесь, наверное, сотни, – сказала Элла, вставая, чтобы разглядеть их как следует.
– Чуть больше двух тысяч, – уточнил Феликс.
Изабель шагнула к полке и взяла в руки одного солдата. Это был фузилер, с факелом. Выглядел он измученным, будто знал, что не доживет до конца войны.
– Какие красивые, – сказала Элла.
Феликс, который уже разогревал остатки кофе на углях, еще не совсем прогоревших в крошечном очаге, смущенно поблагодарил ее.
– Сколько же лет ты над ними трудился? – спросила его Элла.
– С тех пор, как покинул Мезон-Дулёр.
– Ты вкладывал в них свою душу. Это видно, – продолжала Элла. – Любовь, страх, торжество, печаль – они все здесь, в этих лицах.
– Надо же было куда-то их девать, – сказал Феликс и бросил взгляд на Изабель.
Элла болезненно моргнула, словно задетая его словами, порывисто встала и, обхватив себя руками, шагнула к окну. Там она так же стремительно развернулась и вернулась к столу, точно бежала от чего-то.
– Элла? С тобой все хорошо? – спросила Изабель.
Элла хотела что-то сказать, но не успела – по мостовой зацокали кованые копыта. Из-за открытого окна звук показался особенно громким. Все трое обменялись тревожными взглядами.
– Солдаты, – произнесла Изабель отрывисто. – По дворам ходят?
Феликс подошел к окну и осторожно выглянул на улицу. Его лицо смягчилось. Он даже улыбнулся.
– Нет, это не солдаты, – сказал он. – Скорее спасители.
Изабель вмиг выскочила из комнаты и слетела по лестнице к двери.
Когда Феликс сказал загадочные слова о спасителях, она кинулась к окну и увидела Мартина. Конь тянул повозку, доверху нагруженную картофелем. Ею правил Гуго. А рядом с ним примостилась на облучке Тави.
Изабель выбежала перед ними на дорогу и замахала руками.
– Почему вы так рано в деревне? – спросила она. Еще даже не рассвело.
Тави объяснила, что им надо еще до света доставить картофель в лагерь, вернуться на ферму и подоить коров, а потом ехать на рынок с другой партией картофеля.
– Полковник Кафар так разозлился, когда ты сбежала, что Тетушке пришлось подарить ему картофель. Чтобы помочь армии. И спасти нас от тюрьмы. Мать полночи из-за этого кипятилась. Спасибо тебе большое, Изабель, – сказал Гуго.
Изабель пропустила мимо ушей его ворчание.
– Вы как раз вовремя, – заявила она. – Вы нам нужны.
– Кому – вам? – спросила Тави, озираясь.
– Деревне Сен-Мишель. Королю. Всей Франции. И Элле.
– Элле? – переспросила Тави.
– Вражеские солдаты хотят убить ее. И меня.
И она быстро рассказала обо всем, что произошло после ее побега с фермы. Тави и Гуго слушали; затем Тави, гневно сверкнув глазами, сказала:
– Мы должны их остановить. Нельзя, чтобы они добились своего. И они не добьются.
– Идем наверх. Быстро, – скомандовала Изабель.
Тави слезла с облучка и побежала наверх, в мансарду Феликса. Гуго торопливо привязал Мартина к столбу и поспешил за ней.
– Элла, это правда ты? – спросила Тави, едва войдя в комнату.
