– Воспитайте ее, чтоб была добросовестной! Мне ее переводить некуда, заменить некем.
– Вы хотите, чтоб мы заражали больных стафилококком? Я не допущу ее больше к работе!
– Не допустите, будете работать одна. Вам не делает чести, если вы затеваете свару с сестрой. У вас невозможный характер! С вами никто не будет работать! – снова на фоне гладкой прически засветились огнем светофора круглые уши.
– Простите, но со мной все эти годы работала Анна Ивановна, верните мне ее.
– Я не могу выполнять ваши капризы. Анна Ивановна работает на участке! Я занята, вы ворвались и отнимаете у меня драгоценное время! – завизжала она. – На вас жалуются больные!
– Кто? – удивилась Валя.
– Уважаемый человек, начальник Горпромторга! Он просил принять его жену вне очереди? Он специально пригласил вас к телефону и попросил об этом, а вы, ничего не ответив, бросили трубку и продержали ее у своих дверей почти два часа! Это издевательство!
– Я приняла ее в порядке очереди, – ответила Валя. – А безответственная работа сестры – не мой каприз, это беда для больных, и я не могу с этим мириться!
Вернувшись в кабинет, она твердо заявила:
– Вера Александровна, в хирургический кабинет больше не приходите, я лучше буду работать одна. Вы свободны.
– Вы что ж думаете, меня уволят? Вас скорее вытурят отсюда! – засмеялась та. Затряслись золотистые кудряшки над низким лбом, и она, виляя задом, вышла.
Работать стало еще труднее. Валя приходила на час раньше, чтобы приготовить кабинет к работе. Задерживалась после работы.
Вера Александровна бегала по магазинам, таскала Римме Владимировне какие-то пакеты. Они сдружились. Казалось, ни ту, ни другую ничуть не волновало то обстоятельство, что Вера Александровна нигде не работала, но получала зарплату.
Планерки продолжались. Ничего не изменилось в поликлинике после собрания. Коллектив лихорадило. Главный врач увольняла неугодных людей. Другие уходили сами.
Сегодня в коридоре, около дверей хирургического кабинета, с утра собралось человек тридцать больных. Валя решила на планерку не идти, будет работать. Но прошло минут десять, за ней прибежала санитарка.
– Валентина Михайловна, все собрались, ждут вас. – Валя с досадой встала из-за стола, извинилась перед больными.
– Вам что, отдельное приглашение надо? Вы не знаете, что в девять часов у нас начинается планерка? Ее еще никто не отменял! – набросилась на нее Римма Владимировна. – Все собрались и должны ждать вас? Вас, которая так печется о рабочем времени! Если вы жена секретаря Горкома, так думаете, вам всё позволено?
– Оставьте в покое моего мужа, он у себя на работе, я у себя. Не пришла: жаль людей, собравшихся у кабинета, – холодно ответила Валя.
– У нее, видите ли, люди, а у других кто? Однако они пришли вовремя! Вы разлагающе действуете на коллектив! Сегодня Ольга Николаевна прошла, не поздоровавшись со мной! Это ваше влияние!
Ольга Николаевна, пожилая, располневшая сестра, удивленно вскинула глаза.
– Я вас не заметила.
– Конечно, иголку в сене вы не заметили, главного врача не увидели! – иронизировала Римма Владимировна. – Я требую уважения к себе! – Она говорила о субординации, о чем-то еще. Валя не слушала ее, погруженная в свои мысли. «Требует уважения к себе! Разве этого можно требовать? Это нужно заслужить. Боже, вот такие экземпляры возглавляют учреждения. И не только наше. Попробуй их сместить! Цепко держатся. Ничем не гнушаются. Грубы, заносчивы с подчиненными. Льстивы, угодливы с начальством, а оно, к сожалению, подхалимов обожает». Очнулась, когда пластинка заиграла Гимн Советского Союза. Главный врач встала, все поднялись за ней.
– По какому поводу играют Гимн? – спросила Валя Ольгу Николаевну.
– Завтра день медиков, – улыбнулась она.
«Господи! Вот дура!» – подумала она о Римме Владимировне.
Когда через час все стали выходить, Валя догнала парторга поликлиники.
– Ева Абрамовна, до каких пор это будет продолжаться?
– Принимаем меры, занимаемся. Не всё так просто, как кажется. Хотели обсудить главного врача на партийном собрании, она раскричалась, заявила, что не мы ее ставили на этот пост, и не нам ее обсуждать, что вместо помощи мы подрываем ее авторитет. Хлопнула дверью и ушла. Я ходила в Райком, рекомендовали обратиться в Облздрав. Но там, сами понимаете, я не смогла найти поддержки. Зав. Облздравом Полякова встретила меня сухо и посоветовала не заниматься склоками, стать выше их, если я партийный вожак. Вот так. Сегодня иду в Обком партии.
– Неужели так трудно добиться правды?
– Не всегда просто, но «наше дело правое, победа будет за нами!» – улыбнулась она.
Через несколько дней, после посещения парторгом Обкома партии, в поликлинике появилась комиссия, во главе с Поляковой. Собрали коллектив. У людей столько накопилось, что остановить возмущение, как ни старалась Полякова, оказалось невозможным.
– Бесконечные кляузы, наушничество, претензии не по существу дела, нервируют коллектив, мешают работать! – говорила Ольга Николаевна.
– Отменить надо эти планерки, отнимающие столько времени. Потом мы торопимся, а больные страдают от этого, – добавила сестра физиокабинета.
