– Во-первых, за гипердиагностику. Я не верю, чтоб ваш шеф набрал в одном нашем городе более десяти тысяч детей, больных ревматизмом. Это тяжелейшее заболевание! В ее же работе указано, что 90 % из них не имеет поражений сердца. Якобы случаи рано выявленные. Простите, но я не признаю ревматизма без поражения сердца. Все формы при повторных атаках формируют порок. Думаю, что 90 % этих детей просто-напросто больны хроническим тонзиллитом, и лечить их большими дозами антибиотиков длительное время, проводить им профилактику два раза в год, весной и осенью, по полтора месяца такими огромными дозами – преступление! Вы, как врач, знаете, что антибиотики – не хлеб с маслом! Они дают тяжелейшие кандидамикозы, неизлечимые коллагенозы, различные аллергические заболевания. Вы бы своему ребенку проводили такое лечение?
– Конечно, нет! – искренне призналась Лилия Алексеевна.
– Говорят, чистосердечное признание снижает вину, – иронично усмехнулась Валя, – только позвольте вас спросить: какое вы имеете моральное право лечить чужих детей так, как своих бы не стали? Люди же вам доверяют самое дорогое – своих детей! Верят вам! Как так можно?!
– Но ведь результаты…
– Поймите, я не против лечения и профилактики ревматизма пенициллином, где он есть. Низкий поклон Нестерову, результаты действительно хорошие. Я против гипердиагностики, когда вы проводите неоправданное, вредное для здоровья детей лечение, где оно не нужно, и, по существу, калечите детей.
Их разговор прервали вошедшие главный врач и представитель горпрофсожа. Зал стих. Начался доклад главного врача.
Весь доклад состоял из газетных фраз, характеризующих время, в которое мы живем, международную обстановку, которую переживаем, задачи здравоохранения в Советском Союзе, и в конце, коротко, общими словами, о работе поликлиники. Столько-то обслужено, столько-то на учете.
В прениях первая выступила Валя:
