– Я согласен с Антоном, – поддержал его Белов, – и скажу: во внутренней политике грубейшей ошибкой считаю изъятие скота из личного хозяйства. Крестьянин раньше не представлял, как можно жить в селе без коровы! Люди плакали, сдавая кормилицу. Она наделяла семью крестьянина мясом, молоком, маслом. Кроме того, каждая крестьянская семья сдавала государству и молоко, и шерсть, и мясо в виде налога. Я, наверное, не ошибусь, если скажу, что личное хозяйство обеспечивало больше половины населения страны. Государство сейчас не готово компенсировать это и взять на свои плечи! Понимаешь, не готово! Для этого необходимо перевести всё сельское хозяйство на промышленную основу: нужны огромные животноводческие совхозы! Вот когда мы это сделаем, личное хозяйство само отомрет – не выгодно станет, так как машинный труд дешевле, а значит и продукция таких комплексов станет дешевле, чем продукция личного хозяйства. Много лет понадобится, чтобы это исправить. И вторая сторона медали: крестьянин отвыкнет от личного хозяйства, почувствует сладость свободы. Попробуй его потом убедить держать корову! Ведь с ней хлопот не оберешься! А государству теперь еще его семью кормить надо! Кроме того, свое хозяйство привязывало крестьянина к деревне. А теперь его ничто его не держит. Потянулся сельский житель в город. Целые деревни опустели. Стоят дома с крест-накрест заколоченными окнами. Скоро некому будет кормить город. Есть у нас такие машины, чтоб заменить миллионы крестьян, ушедших в город? Нет! Значит поторопились? Ошибка? И еще, хроническим стал падеж скота от бескормицы весной. Так? Чего молчишь? – обратился Белов к Ярославцеву. – Так! Вывод: не было и кормовой базы в колхозах, чтобы принять такое большое количество личного скота. Сколько его подохло в этот год? Нет таких цифр, а они были бы впечатляющими! А хозяин не дал бы погибнуть своей коровенке, нет! Где отходы города, где очистки картофеля, где делянка, полянка в лесу – всё бы выкосил, но буренку обеспечил кормом и на зиму, и на весну. Вот, вы говорите о коллегиальном руководстве. Чего же не спросили народ? А надо бы посоветоваться! Нет, что ни говори, а дров тут наломали.
– Не хватает тебе, Олег Константинович, грамотешки, – улыбался, чуть прищурив глаза, Алейников. – В ликбез пора. А если серьезно, поступай-ка ты учиться в вечерний университет марксизма-ленинизма. На многое смотреть будешь по-другому. Лучше будешь понимать политику партии. Директору такого большого завода не к лицу быть политически близоруким. Что это ты так ратуешь за личное хозяйство? За хозяина? «Половину страны кормило»… А до революции всю страну единоличное хозяйство кормило, но тогда населения было сто миллионов. А урожайность у нас была самая низкая в мире. И голод был. Целые губернии вымирали! Ну что, по-твоему, давай назад, к предкам? А то, что при этом ежеминутно происходит процесс расслоения на богатых и бедных, рождается частный капитал, об этом не подумал? «Не даст своей буренке с голоду подохнуть»… Ну и аргументация! Своей? А колхозные пусть дохнут? Не сходятся концы с концами, Олег Константинович! А как же стирание граней между селом и городом? До тех пор, пока будет личное хозяйство, до тех пор, пока будет «хозяин», «мое», нам не построить коммунизм. Надо, чтоб изменилась психология крестьянина, и «наше» было ему дороже «своего». Миграция сельского населения в город – закономерное развитие общества. Нехватка рабочей силы в деревне заставит быстрее перевести сельское хозяйство на промышленную основу. Вот здесь-то и начнут стираться грани между городом и деревней, между умственным и физическим трудом. Машины потребуют грамотных работников. Отмирание частного хозяйства не может проходить безболезненно. Коллективизация тоже вызвала временные трудности, пришлось даже карточки вводить на продовольственные товары. Что ж, по-твоему, это тоже ошибка? Жизнь доказала правомерность коллективного хозяйства. Будут и сейчас временные трудности, но то, что рождается в них, это будущее народного хозяйства, коммунистическое будущее. Вот так-то, уважаемый Олег Константинович! Выходит, политика партии правильная, а ты не понял всей необходимости ее.
– Это теория, а в жизни всё наоборот! В жизни города кормить некому, и жрать нечего, – буркнул Белов, – и имейте ввиду – это надолго! Машинам тоже нужен человек!
