– Когда ты на мне женился, не говорил, что не против тройничка! – продолжала истереть я.
– Буду считать, что это в тебе потрясение говорит,– вздохнув, очень спокойно сказал муж и отправился спать.
Я стояла посредине кухни и сотрясалась в рыданиях. Как мы теперь без родителей? Почему всё так сложилось? За что?!!! Всё-таки выпив коньяка целый стакан, я пошла к себе. Уже подходя к комнате, я почувствовала, что хмель немного притупил чувства боли. Я внесла сестру в чёрный список и легла спать. Не хочу больше её не слышать, не видеть! Она виновница всего!
Прошло какое-то время со дня похорон. Я не выходила из своей комнаты. Женьке я не звонила, да и она мне тоже. Утро начиналось с того, что я в соцсетях просматривала семейные фото с родителями. Как же мне их не хватает!
В дверь постучали.
– Войдите.
– Лера, тебе Женя второй день не может дозвониться, – в дверях стоял Славик.
– А тебе, значит, дозвонилась? – ехидно спросила я.
Он молча взял мой телефон. Немного порывшись в нём, спросил:
– Ты зачем сестру в чёрный список внесла?
А точно, было такое.
– Слышать её и видеть не хочу!
– Послушай, малыш, – муж сел на край кровати, – у тебя, как и у неё никого ближе на этом свете нет. Нельзя так резко и необдуманно обрубать отношения.
– Она убила моих родителей! – членораздельно повторила я.
– Прекрати нести чушь! Они погибли случайно. Там не было вариантов. Моя служба безопасности всё проверила.
– Это она им несла чушь! Отец разнервничался и не уследил за дорогой!
– Даже если бы он не говорил с Женей, в него врезался грузовик на огромной скорости. Там не было вариантов. Дождь, ночь – всё против их жизни.
– Если бы он не был расстроен, то мог бы предотвратить аварию!
– Там слишком узкая дорога. Лера, там не было вариантов.
Я замолчала. О чём говорить с человеком, если он тебя не слышит?
– Девочка, сегодня девять дней. Женя пригласила нас на помин.
– Так у неё наглости хватает ещё нам приглашения присылать?
– Лер, ты даже не почесалась, чтобы всё это организовать. Я считаю, что тебе надо поблагодарить сестру.
– Ах, святая Евгения! Поклон до земли!
– Лера не разочаровывай меня больше, чем ты уже это сделала. Поднимайся, приводи себя в порядок. Я заказал тебе траурное платье. Через два часа я жду тебя внизу.
Славик вышел из моей комнаты. Я сползла с кровати и пошла в душ. В чём абсолютно он был прав, так это в том, что надо привести себя в порядок. Нехорошо в таком виде показываться на людях.
Всё, что сейчас происходило в моей жизни, было как кошмарный сон. Чувство вины за гибель родителей не покидало меня ни на минуту. Лере дозвониться не могла. Скорее всего она меня внесла в чёрный список. Правильно, по моей милости она лишилась родителей. Уже девять дней. Единственный человек, который переживал и помогал мне, это муж сестры. Возможно, я ошибалась на его счёт, и он действительно порядочный человек. Единственное, что меня успокаивало, так это то, что Лера за ним замужем, а значит под присмотром.
Я отправилась в храм, надо было заказать родителям молебен за упокой. Подошла к священнику.
– Что тебя беспокоит, дочь моя? – спросил тихо служитель.
– Батюшка, я виновна в смерти своих родителей. Как мне замолить прощение?
– Напрямую виновна или косвенно?
– Я их расстроила по телефону, когда они были в дороге. Автокатастрофа.
– Молись об упокои их души и за спасание своей.
– Я жить не хочу.
– Дочь моя, суицид – это самый большой грех! Только Господ решает, кому родиться, а кому уйти в мир иной. Да не соверши самый тяжкий грех своими руками, ибо душа не успокоится и вернётся на грешную землю, чтобы пройти этот путь заново и принять все испытания.
– А что же мне делать?
– При нашем храме есть монастырь. Километров сорок от города. Там все решения принимает отец Лука. Я попрошу его принять тебя в обитель. Поживёшь, приведёшь в порядок мысли и душу, а потом и решишь, как жить дальше.
– Спасибо, батюшка.
– С Богом, дочь моя.
Я отправилась в кафе, где планировалось встречать знакомых на помин родителей. Спасибо большое Лериному мужу, он помог с организацией. Сама бы я не справилась. Приехав, я села во главе стола и просто сидела. Ещё был целый час до назначенного времени. Сотрудники кафе суетились, принося нарезки, раскладывая кутью и фрукты. А я молча сидела. Мысли работали только в одном направлении. Я виновата! Батюшка прав, один тяжкий грех я уже совершила, чтобы опрометчиво совершать ещё один. Поеду завтра с утра в монастырь, а там видно будет. Если меня туда не примут, то пойду в престарелый дом. Возможно, им нужен сотрудник, который согласен работать санитаркой за питание и проживание?
Стали собираться люди. С маминой работы пришло много людей, с отцовской – тоже. Все соболезновали, а у меня голова шла кругом. Лица мелькали, но я их даже не запоминала. Пришли соседи. За столом что-то говорили, вспоминали родителей. Я была благодарна всем, кто пришёл.
