Таня загрузила пирог на противень и закрыла духовку. Иногда ей не хватало чувств. Она отчаянно нуждалась в эмоциях, но ее организм просто не позволял ей чувствовать. Это ведь только кажется, что не испытывать чувства – легко. На деле, это ощущение какой-то пустоты. Очень часто Таня знала, что должна быть опечалена или, напротив, воодушевлена каким-нибудь явлением, но не чувствовала. Эта изолированность будто бы ледяной стеной отгораживала ее ото всех.
И слова Дав – чистая правда. Таня никого не любила. Никого, кроме Дэвида. Рядом с Дэвидом она будто бы чувствовать начинала. Дэвид Холл для Тани – тот самый усилитель вкуса, который делал ее мир ярче. И когда Дав сказала иное, Таня разозлилась.
Сериал проигрывался больше для пирога и кухонной утвари. Таня стояла оперевшись о стол и просто смотрела в полумрак дома. Скрипнула главная дверь, пришел Дэвид. Больше в этот просторный дом приходить было некому. На всем свете он был один.
– Кто-нибудь есть? – крикнул он, подозревая ответ.
Дэвид кинул сумку и пошел искать того, кто задернул все шторы.
– Почему не предупредила, что зайдешь? – нежно улыбнулся он Тане.
– Привел любовницу?
Таня умела острить скорее потому что была умна. Она просто знала, какие ее выпады покажутся окружающим забавными.
– Милая, насколько порочным ты меня считаешь? – Он подмигнул и пошел на второй этаж.
Приходя с работы Дэвид всегда принимал душ, переодевался в спортивный костюм и брал из холодильника заранее подготовленную воду с мятой. Тане очень нравилось, что и у него есть какие-то психологические приколы, которые можно назвать странностями.
Она проверила таймер и пошла на второй этаж, прихватив стакан воды с мятой. Летом она много времени проводила у Дэвида. Ей нравилось просто лежать в его постеле и никуда не идти. С другой стороны, Дэвид так много времени проводил на сайтах всевозможных университетов, что в какой-то момент и Таня этим вопросом озадачилась. Она не собиралась продолжать учебу, но вот появился Дэвид и все изменилось.
– У тебя что-нибудь случилось? – спросил он, выходя из ванной.
Таня задержала взгляд на его голом животе. Никакого рельефа. Хотя, неужели всем нужны эти кубики пресса? Таня была убеждена в том, что нет. Ее Дэвид хорош мозгами, а не фигурой. Достаточно того, что у Тани красивое тело.
– Я поссорилась с Дав, – помедлив сообщила Таня.
– Закатила ей скандал? – усмехнулся мужчина подходя к шкафу. У Дэвида дома просто идеальный порядок.
– Она сказала, что я никого не люблю.
– Надеюсь, она не права.
– Действительно, это в твоих интересах, – согласилась Таня.
– Расскажешь подробности? – Дэвид натянул треники, вернувшись в ванную.
Таня вновь замешкалась. Она не привыкла делиться тем, что у нее на душе. Не то чтобы часто потребность в подобном у нее возникала…
– Если тезисно: я сказала Дав, что мы перестанем быть подругами, потому что пойдем в разные колледжи…
– Это могло ее задеть…
Дэвид опустился на край кровати и взял стакан.
– Не думай, что я не понимаю, – Таня также села рядом с ним. – Просто… Как тебе объяснить? – Она внимательно посмотрела на своего молодого человека.
– Рекомендую вербальную форму, но если решишь станцевать…
Таня толкнула его в плечо и улыбнулась.
– Никто не ожидает, что я пойду в колледж. Все ждут, что я буду как мать. Удачно выйду замуж. Разведусь и снова выйду замуж.
– Надеюсь, что ты остановишься на одном браке, – серьезно кивнул Дэвид.
– Но меня даже не это задело. Она сказала, что я не способна любить… А я, понимаешь, способна.
И ее темные глаза наполнились жуткой тоской оттого, что не в Таниных силах выразить эту любовь.
– Ее основной аргумент – я ни с кем не встречаюсь. Никогда. А никогда – достаточный срок, чтобы усомниться в моих сексуальных предпочтениях, а потом и вовсе заклеймить меня бессексуалкой.
– Хочешь сказать, Дав не знает о нас с тобой? – искренне удивился мистер Холл.
– Конечно нет, – Таня поджала губы. – За кого ты меня принимаешь?
– За юную особу, у которой есть друзья…
– Лучше принимай меня за человека с мозгами, – посоветовала Таня. – Я никогда не рискну тобой ради… А собственно ради чего?
– Прости, если задел, – смутился Дэвид.
– Проблема ведь не в том, что она думает, будто бы я никому сердце не отдавала, а в том, что я и сама думаю, будто бы лишена какой-то очень важной части собственной сути…
Дэвид обнял Таню за плечи и поцеловал в макушку.
– Знаешь, мне кажется в этом и есть твоя суть. Странно пытаться изменить то, что и без того совершенно.
Ил была в ярости. Очень редко Ария выводила ее так сильно но вот сегодня… Да, жизнь с сестрой становилась просто невыносима. С сестрам вообще редко бывает легко, но вот с сестрами, которые решают, что ты ведешь себя совершенно неправильно при том, что сами пытаются затащить в койку парня, у которого есть девушка… Ил этого не понимала. Она уже смирилась с тем, что Ария втюрилась в душного Эйдена, пусть это останется на ее совести, но вот то, что она смела хоть как-то осуждать ее саму, нет, решительно, Ил отказывалась воспринимать это чем-то адекватным.