– Что-нибудь не так с моей работой? – равнодушно заговорила Таня, прислонившись к парте в первом ряду.
Она такая высокая и спокойная. Стоит вся ровная и неподвижная, будто бы какая-то статуя. Мистеру Холлу казалось, что Таня даже не моргает.
– Вы использовали искусственный интеллект? – сурово спросил мистер Холл. Быть суровым ему удавалось с трудом.
Таня помедлила, будто бы раздумывая над ответом. А затем протяжно заговорила:
– Вы же знаете главное правило подобных допросов?
Дэвид непроизвольно поморщился и мотнул головой.
– Даже, если тебя поймают за руку, признавать вину нельзя. Чем вы, мистер Холл, докажете, что я жульничала?
Учитель опешила. Неслыханная дерзость.
– Что вы себе позволяете? – выдохнул он негодование.
– А вы? Чем я заслужила ваше недоверие? Разве я плохо справлялась с прежними заданиями?
Внезапно Дэвиду показалось, что Таня действительно огорчена его обвинением.
– Прежде твои работы были… весьма средними. Эта работа иного уровня.
Мистер Холл взял себя в руки, чтобы не казаться истериком.
– Потому что мне понравилась тема. – Таня повела плечом и отвела взгляд. – Знаете, мне казалось, вы не из тех преподавателей, которые судят нас только по внешности или репутации. Мне правда нравились ваши занятия тем, что здесь мы можем открыто высказывать свои мысли, не боясь осуждения. Выходит я ошиблась? – она посмотрела Дэвиду прямо в глаза. Посмотрела с тоской, будто бы это он обманул ее доверие.
– Почему из всего разнообразия книг вы выбрали «Отверженных»? – Дэвид изо всех сил старался не уйти в вину.
– Вы сказали, что в этом эссе мы можем рассказать о любом произведение. Главное раскрыть тему. Неужели вы находите, что для темы эссе «Может ли человек изменить свою судьбу?» подойдет что-нибудь лучше «Отверженных»?
– Вы приводите линию Фантин. Почему?
Дэвид перестал злиться, его совершенно смутила печальная отрешонность ученицы.
– А вы разве не поняли из текста? – Таня снова отвернулась к окну.
Дэвид все понял, хотя и не хотел в том признаваться. Понял и то, что хочет с Таней поговорить еще.
– Давайте поступим так, сейчас мы с вами обсудим произведение Гюго подробнее и если у меня не останется сомнений в том, что вы самостоятельно сделали эту работу, я поставлю вам вашу A.
Таня пожала плечами и молча села за первую парту. Они долго разговаривали о том, как Тане страшно повторить судьбу несчастной Фантин. Затем девушка призналась, что одинаково сильно любит сериал, мюзикл и книгу, а потому может казаться, будто все в ее голове перемешалось. Вот только Дэвиду так не казалось. Он привык думать, что Тане Картер плевать на литературу, что в этом мире ее ничто не интересует, оказалось, что он ошибся. Таню Картер интересовало многое, вот только мало имевшее отношение к его предмету.
Таня в тот день тоже поняла, кое что. Вот только признаваться в этом не спешила.
– Можешь представить? – Сэм еще раз потряс перед глазами Арии лист с отметкой А за их первую часть проекта.
Ария пожала плечами, у нее с литературой всегда дела шли неплохо, а потому меньше, чем на А она и не рассчитывала.
– Да, крошка, мы с тобой та еще мозговитая команда! Жаль, что с биологией все не так радужно… – Сэм потрепал Арию по волосам будто бы она – какой-нибудь золотистый ретривер.
Вместе они вошли в столовую. Взглядом их проводила Дав, но здороваться не стала. Хотя, нужно сказать, что всеобщая очарованность Арией лично ее возмущала. Впрочем, пока Дав нет никакого дела до выскочек Флэйтен. Этими сучками она займется позже. Сейчас Дав слишком занята тем, что показывает Тане фотографии с крыши.
– Что это? – спокойно уточнила Таня, будто бы не узнавала себя.
– Я хотела задать этот вопрос тебе! – изобразила подобие смятения Дав. – Скажи мне, если тебе нужна помощь, ты же знаешь, мы подруги.
Таня пристально посмотрела на подругу. Настолько долго, что у Дав непроизвольно свело мышцу на щеке. Она несколько раз невинно хлопнула нарощенными ресницами. Излишне вульгарными ресницами.
– Мне не нужна помощь, но раз мы друзья, я искренне надеюсь, что этот контент не уйдет дальше твоего смартфона.
Дав пугало насколько спокойной может оставаться Таня. Впервые Дав подумала о том, что из Тани вышел бы отличный маньяк. Тот самый психопат, который убивает хладнокровно и без лишних колебаний. Не таким ли был тот, кто пришел на Саммер-стрит много лет назад?
– Разумеется! Дальше меня эта информация не распространится… Я просто немного удивлена… Ну, ты знаешь, такое в нашей школе… – Дав замялась.
– Я рада, что мы с тобой помирились. – Таня улыбнулась той самой жуткой улыбкой, которую показывают в фильмах ужасов.