– Ничего, – отвечает он, выскользнув из-под одеяла и потянувшись за своим джемпером. – Просто иногда мне кажется, что у нас с тобой есть целая вечность.
Я чувствую укол паники.
– Но разве это не так? Почему?
Лео молчит, надевая джемпер.
– Ни у кого нет вечности.
Не могу с этим спорить, но, похоже, то, что он говорит, меньше, чем то, на что он намекает. Мне хочется спросить его, надавить, но я чувствую, что он либо уйдет от ответа, либо упрется, к тому же я боюсь разбудить Тедди.
– Что ж, наверное, ты прав. Но я надеюсь, что у нас в запасе все же больше времени, чем у большинства пар.
После смерти Вэли единственным спасением для Беа стал сон. Но сейчас ей не хочется ложиться спать – из-за ее снов и вызываемого ими предчувствия беды. Она хочет парить в небе в потоках теплого воздуха. Она никак не может пойти к доктору Финчу. Только не сегодня. Поэтому Беа не ложится в постель, а садится на пол в ванной и прижимает подбородок к коленям. Она берет безопасную бритву и проводит ее лезвием по внутренней стороне бедра.
Беа стискивает зубы, ее ногу пронзает боль.
– Не кричи, – шипит она. – Не кричи.
Девушка смотрит на кровавый ручеек, медленно стекающий по ее ноге. Она опять вспоминает полеты и надеется, что смерть будет похожа на такой полет. Когда у ее ступни образуется лужица крови, Беа начинает резать себя опять.
Инспектор, которого прислала страховая компания, безукоризненно вежлив, хотя и сух – он отказался от предложенных ею чашки чая и булочек с корицей еще до того, как она закончила фразу. Зато он чрезвычайно дотошен, внимательно изучает каждый упавший на пол обломок потолка (следуя указаниям, она хранила все обломки в мусорном баке у задней калитки двора), а также тщательно осматривает каждый дюйм зияющей в потолке дыры.
Пока он находится наверху, осматривая ванную чуть ли не с помощью увеличительного стекла, Скарлет ходит туда-сюда по кухне и молится.
В очередном моем сне я вижу не ма и не Лео, а Лиану. Ану, мою сестру. Мы летим над верхушками деревьев. Мы соединены и в то же время разъединены. Мы вместе и в то же время раздельно.
Где мы? Мы здесь уже были. Давным-давно.
В конце концов мы устаем и медленно опускаемся на поляну. Здесь стоят две девушки, глядящие на наш спуск. Я не уверена, что знаю их. Пытаюсь разобрать их лица, но ничего не выходит.
И тут я просыпаюсь.
Когда сон и воспоминания – на сей раз я уверена, что это и то и другое – уходят, я думаю, что Лео все-таки сказал правду. Мне хочется позвонить ему, расспросить его. Я беру телефон и начинаю искать в нем его номер. Мой палец застывает в воздухе. Подо мной словно дрожит земля, разъезжаются тектонические плиты, расползаются трещины. Я все еще сжимаю в руке телефон, откладывая звонок, и, в конце концов, вместо Лео звоню Лиане.
Лиана вздыхает.
– В чем дело?
– Не знаю. Просто в последнее время мне как-то не по себе.
– В каком смысле? – Значит, я не одинока.
– Я не… Меня преследует такое чувство, словно должна случиться беда. Какое-то дурное предчувствие.
– Мне в последнее время тоже снятся странные сны, – признаюсь я. – Но они больше похожи не на сны, а на воспоминания.
– И что же ты видишь в этих снах?
– Какое-то место, вроде как другой мир. Там со мной ты и еще две девушки. Самое странное состоит в том, что я уверена, что бывала в этом месте и раньше, много раз, а эти девушки – наши…
– …сестры.
Я так удивляюсь, что роняю телефон, и он падает за диван. Достаю его и возвращаюсь к диалогу.
– Ана, прости, ты еще тут?
– Да, с тобой все в порядке?
Я киваю, забыв о том, что она меня не видит.
– Да, да. Но как ты узнала… о наших сестрах?
– Возможно, нам с тобой снятся похожие сны. Но мои – это, скорее… видения, что ли. В твоих снах было что-то, что могло бы помочь нам их отыскать?
– Нет. Потому что в моих снах мы были не здесь, а в каком-то ином мире. Я точно не знаю, но, по-моему, они… они живут где-то тут.
– В Кембридже?
Я киваю, снова забыв, что говорю по телефону.
– Та, у которой рыжие волосы, работает в кафе на Кингс-Пэрейд – пару недель назад я даже спрашивала ее, не найдется ли у нее работа, но прежде я ее не видела… А вторую я как-то видела в отеле, но с тех пор мы не встречались.
– Тогда почему бы тебе опять не зайти в это кафе? Если ты знаешь, где она работает, ты могла бы найти ее. Прямо завтра.
При мысли об этом мне хочется забиться под диван.
– А что я ей скажу? «Я видела тебя в моих снах»?
– Именно это тебе сказала и я.
– Верно. А я схватила кухонный нож.
– Точно.
Мы обе смеемся, смеемся слишком громко и слишком долго, наверное, потому, что хотим забыть наши страхи и сделать вид, хотя бы на минуту, будто мы самые обычные сестры, созвонившиеся поздно вечером и болтающие о пустяках.
