– Ни в чем, – говорит Лиана. – Просто ужасно хочется находиться сейчас не здесь, а в бассейне, и плыть под водой у самого дна.
Тетя кивком показывает на телевизор:
– Ты не смотришь его.
Лиана пожимает плечами:
– Я и так знаю этот фильм наизусть.
– Черт возьми, Ана. – Тетя вздыхает. – Если в наши дни молодежь увлекается такими вещами, то плохо дело. В дни моей молодости мы зачитывались книгами Дю Буа и Амы Аты Эйду. Никак не «Чудо-женщиной».
– Это современная классика, – отвечает Лиана, не поднимая глаз. – Самый великий фильм о расширении возможностей женщин.
– Да ладно. Самый великий фильм на эту тему – это, наверняка, «Тельма и Луиза».
– Супергерои, – говорит Ана, радуясь тому, что в кои-то веки можно поболтать о чем-то беспредметном. – Раньше у нас были только Женщина-кошка и Электра, но до Чудо-женщины им было далеко.
Тетя Нья вздыхает, и Лиана снова погружается в мысли о Кумико, Мазмо, Голди, о снах про ее сестер и о том, что говорят ей карты Таро. На экране Чудо-женщина швыряет танк в Ареса, своего брата по отцу и заклятого врага, а Лиана тем временем пытается не обращать внимания на нарастающее в ее душе предчувствие беды.
– Эй!
Я поворачиваюсь и вижу Лео, который машет мне с противоположной стороны вестибюля.
– Твои волосы, – говорит он еще до того, как подходит ко мне.
Невольно поднимаю руку к своим остриженным кудрям. Я и забыла, что постриглась.
– Тебе нравится?
– Конечно. – Лео улыбается. – Ты нравишься мне любой – если бы ты была лысой, как колено, я все равно считал бы тебя самой красивой девушкой на свете.
Я хмурюсь.
– Они вовсе не такие короткие.
– Длинные, короткие – мне все равно.
Чувствую себя неловко и жду, когда он спросит, зачем я остригла волосы.
– Как насчет того, чтобы пообедать? – спрашивает он. – И не беспокойся, я понимаю, что мы не можем поесть тут, поскольку романы между управляющими и персоналом запрещены. Тебе не о чем волноваться. Джордж, самый некомпетентный ночной портье, возможно, что-то и приметил в воскресенье, но я втыкал ему булавки под ногти, пока он не поклялся, что не станет стучать.
– В «Фицуильяме» все знали всё про всех, – говорю я. – Все знали, чем занимается Кэсси, чтобы Гэррик…
– Не бери в голову. – Лео улыбается. – Никто не подумает, что ты пытаешься через постель…
– Мне просто не хочется, чтобы меня тут все ненавидели.
– Тебе надо избавиться от подобных страхов, – говорит Лео, вдруг посерьезнев. – Ты не сможешь драться в полную силу, если тебе не наплевать на такую фигню.
– Перестань, – шиплю я. Вчера вечером мы с Лианой смогли отыскать на утесе уступ – узкий, но все-таки уступ, – а теперь он пытается столкнуть меня с этого уступа в бездну. – Перестань нести эту чушь, ты говоришь, как полоумный.
Лео вздыхает, как будто ему хочется сказать больше, но он знает, что не стоит.
– Ты права, прости. Слушай, позволь мне угостить тебя обедом. Как насчет «Плюща»? Ты могла бы разом заказать все напитки в меню, что скажешь?
– Я бы с удовольствием, но не могу. У меня уже есть планы.
Лео хмурится.
– У тебя свидание?
– Точно. С Джорджем. У меня слабость к лысым бородатым мужикам. Из нас вышла бы сладкая парочка, ты не находишь?
Я улыбаюсь, а Лео нет.
– Она просто… одна моя подруга. Мы с ней встречаемся в «Фицбиллиз».
– Понятно. Я не… это не… – Лео мотает головой. – В общем, неважно. Все равно у меня куча работы по оформлению всяких бумаг – надо написать отчет по тому малому, который окочурился в сорок седьмом номере, – к тому же мне надо заниматься, так что все к лучшему.
Я вижу, что он лжет, но решаю не реагировать. Я киваю, он оглядывается по сторонам, убеждается, что нас никто не видит, быстро целует меня в щеку и поворачивается, чтобы уйти. Я смотрю ему вслед, думая: интересно, почему я все никак не соберусь рассказать Лео об Ане, а Ане о Лео? Возможно, потому что я эгоистка, и мне не хочется делить ни его, ни ее ни с кем другим? А может быть, причина глубже? Я просто не знаю.
– Черт возьми, – взвизгивает Лиана, ввалившись в «Фицбиллиз» и врезавшись в мой столик. – Что ты сотворила со своими волосами?
Я чувствую, что краснею. В отличие от Лео моей сестре не все равно, что я остригла большую часть волос.
– Я подумала…
– Но зачем?
Смотрю на мою сдобную булочку со специями и изюмом, ковыряя ее вилкой.
– О нет. – Лиана смеется. – Ты сделала это из-за того, что рассказала тебе я?
– Ты наконец сядешь? – говорю я, желая, чтобы она поскорее оставила эту тему. – Я взяла для тебя сдобную булочку с изюмом.
Лиана садится, улыбаясь до ушей.
– Поверить не могу, что ты постриглась. – Она отрывает кусочек булочки руками, проигнорировав вилку. – Вкусно.
– Да. И всего три тысячи калорий.
Сестра жует.
– Красота. Может, сходим в Музей Фицуильяма?
– Давай. – Я обеими руками сжимаю чашку с чаем. – Он тут рядом. Я как-то раз водила брата на тамошнюю выставку полотен Вермеера, но с тех пор там не была. Хотя следовало бы, ведь я работала в отеле, находящемся напротив.
