Сестры Гримм полностью

Надо же, я пишу тебе настоящее любовное письмо – впечатляет, не правда ли? Ты не думала, что я на это способен, и я тоже не думал. Пишу такое письмо в первый раз. Собственно, прежде мне вообще не доводилось писать писем. Я отправил тебе несколько любовных сообщений, но теперь вспоминаю, что они в основном касались секса… Однако не будем отвлекаться. Прости, что не звонил и т. п. с тех самых пор, когда мы подожгли то гостиничное постельное покрывало. Как это могло произойти? Я тогда был сосредоточен на другом. Оно оказалось недешевым – они удержали его стоимость с денег на моей кредитке, – но дело того стоило. Однако я отвлекся снова. Наверное, ты думаешь, что я позабавился с тобой и смылся, вернувшись в Лондон? Это не так. Да, я сейчас в Лондоне, но только потому, что ты отказалась от нашей сделки, и мой босс вызвал меня к себе. Я пробуду здесь еще несколько недель. Может, приедешь ко мне? Обещаю, что ты не пожалеешь…

Скарлет читает письмо дважды. Ее захлестывают гнев, желание и страх, ее рукам становится горячо, и с кончиков пальцев сыплются искры. Одна из них поджигает письмо.

– Черт! – Скарлет роняет горящее письмо. – Черт, черт, черт!

Она затаптывает пламя и глядит на золу на половицах. Это знак. Она должна позвонить ему, она не может откладывать это и дальше.

Никогда не думала, что любовь и ненависть могут вот так сплестись воедино. И, разумеется, не подозревала, что смогу возненавидеть Лео. Я полагала, что это может случиться, только если разлюблю его. По идее, я должна была его уже разлюбить, должна была вырвать из моего сердца все теплые чувства к нему. Но я не могу, как сильно ни старалась бы это сделать, как ни силилась бы освободиться от него, меня все равно привязывают к нему такие же крепкие узы, как и прежде.

Возможно, мне просто нужно какое-то время, чтобы ненависть укоренилась и выжгла любовь. Надеюсь, это произойдет быстро. Я не могу выдерживать это противостояние любви и ненависти в своем сердце, которое разъедает меня изнутри. Мне хочется уйти от самой себя. И, поскольку я не пью и не употребляю наркотики – кстати, сейчас самое подходящее время, чтобы начать, – единственное, что мне остается, это забытье. Вот только уснуть все никак не получается, так что я звоню Лиане.

Она отвечает после второго гудка.

– Извини, – говорю я. – Я знаю, что ты на работе, но…

– Все в порядке, – отвечает она, немного задыхаясь. – Моя смена начнется только через десять минут. Что случилось? Почему ты плачешь?

– Я… я…

– Успокойся. Не торопись. Я здесь, я подожду. Я никуда не уйду.

Зная, что моя сестра ждет, я даю волю слезам и рыдаю, рыдаю.

Наконец мои всхлипы затихают.

– Я здесь, – говорит Лиана. – Я с тобой.

Киваю, пусть и зная, что она не может видеть меня. Я не могу подобрать слов.

– Это из-за Лео? – нерешительно спрашивает сестра. – Он тебе что-то сделал?

Киваю опять.

– Он… убил мою ма.

– Но… – Голос Лианы звучит мягко. – Я думала, она умерла четыре года назад.

– Так оно и есть, – говорю я, радуясь, что Ана отреагировала так спокойно. Сейчас она – это мой спасательный круг.

– Я что-то не пойму. – Лиана говорит все так же невозмутимо. – Разве ему не столько же лет, сколько и нам? Разве четыре года назад он не был ребенком?

– Да. Но… – Делаю глубокий вдох. – Это прозвучит как бред, но… Он не совсем… человек.

– Понятно.

– Ты не считаешь, что у меня бред?

– Нет.

Я чувствую одновременно облегчение и удивление.

– Почему?

– Не знаю. В последнее время я начала гадать, не являюсь ли я, не являемся ли мы… Как бы то ни было, я вижу, знаю и делаю такие вещи, которые не могу объяснить. Во всяком случае, объяснить рационально.

– Да, – говорю я. – Я тоже.

Теперь, когда я призналась в этом вслух и услышала, как это сказала и она, мне становится немного легче.

– Взять хотя бы нашу встречу, – говорит сестра. – Как это можно объяснить?

– Да. И он рассказывал мне о том месте. Мне кажется… мне снятся сны… об этом самом месте, Ана. Но откуда о нем узнал он?

Лиана молчит и ждет.