Сестры Шред полностью

Кира затушила косяк и убрала его обратно в маленькую медную коробочку.

– Я узнала от своего психотерапевта две вещи. Во-первых, что я не такая уж плохая. И во-вторых… – Но второе она не смогла вспомнить. – Черт, я обкурилась.

На третий, последний день церемонии в огромном банкетном зале собрались более четырехсот человек. Мы, двенадцать подружек в лавандовых сари, выглядели как море флоксов. Кира была одета в традиционное красное сари с золотой вышивкой, волосы – уложены в корону из кос и перевязаны золотой лентой. Она дала каждой из нас браслет с золотым лотосом, символизирующим красоту, процветание и плодородие. Мы обнялись, заплакали и надели их. Я влилась в этот женский хор, к которому не хотела присоединяться, а теперь боялась, что все закончится слишком быстро.

Толпа внезапно затихла. Одна из женщин схватила меня за руку:

– Слышишь?

Вдалеке звучал ровный барабанный бой и мелодия флейты. Он приблизился, и я увидела Ари, окруженного братьями, дядями и маленькими мальчиками, танцевавшими под ярким полосатым балдахином: процессия жениха, встречающего невесту. Стоя в пышных свадебных нарядах перед алтарем, украшенным цветочными цепями, Ари и Кира смотрели друг на друга с трепетом, как будто впервые повстречались. Родители и семьи собрались позади: две маленькие армии, намеревающиеся объединить свои силы.

Наплыв эмоций был очень сильным; на мгновение вся радость и печаль в жизни собрались в моей душе, и я тосковала по всем, кого любила. Ари надел гирлянду на шею своей невесты, а она, в свою очередь, надела гирлянду ему. Отец Киры со слезами на глазах вложил руки дочери в руки Ари. После молитв и клятв молодожены выполнили последний ритуал: связав свои одежды, семь раз вместе обошли вокруг церемониального огня. Торжественность обряда подчеркивалась бурными аплодисментами, в воздух летели горсти риса.

Затем гостей проводили в зал, украшенный тысячами цветов. Кира много раз намекала, что хочет на своей свадьбе флешмоб, и мы подчинились. Одна за другой девушки прошествовали по сцене под «Dancing Queen», любимую песню невесты. Она подбадривала нас криками. Потом позади нас выстроились полумесяцем парни и наклонили нас назад. Я стояла в паре с Девом, аналитиком из «Морган Стэнли». Мне казалось, что между нами может проскочить искорка, но к концу вечера он целовался за шоколадным фонтаном с другой девушкой.

Потом я стояла одна, потягивая «Мохито» и чувствуя себя нелепо в своем сари. Ко мне подошел мужчина, которого я раньше не замечала, и спросил, не налить ли мне еще. Я отказалась, объяснив, что мне нужно закругляться.

Тогда он предложил кусок торта и прежде, чем я успела отказаться во второй раз, поднял руку:

– Никуда не уходи.

Он вернулся с куском торта и двумя вилками. По привычке и из любопытства я бросила взгляд на его руку: есть ли на ней обручальное кольцо.

– Я не женат. – Он поднял левую руку и покрутил ей передо мной.

– А что, я спалилась?

– Ты Эми.

– Мы знакомы?

– Я Рави. Кира давно пыталась нас с тобой свести.

– Правда? Очень давно?

– Я был женат, если честно. Договорной брак. Полная катастрофа. Потребовалось некоторое время, чтобы, так сказать, восстановиться.

Мы с Рави легко разговорились. Наши неудавшиеся браки стали боевыми шрамами: мы были как солдаты на поле битвы любви, обожженные, израненные, но все еще в деле, во всяком случае, мы не спасались бегством. На тарелке остался последний кусочек торта.

– Съешь ты, – предложила я.

– Нет, ты.

Я выдержала его взгляд и съела торт. Затем Рави позвал меня танцевать, и я не стала, как обычно, отнекиваться. Когда мы вышли на танцпол, быстрый танец закончился, и заиграла «Lady in Red».

– Мы не отступим? – спросила я где-то на грани иронии и интереса.

Рави взял меня за руку, положил другую руку мне на спину и притянул к себе. Его шея пахла сандаловым деревом, его нагрудный платок был безупречен. Я почувствовала тот толчок, о котором говорила моя мать, когда она впервые встретила папу на танцах: «Вот тогда-то и понимаешь, что это оно». Я сказала себе: только очень глупая девчонка с магическим мышлением может спутать флирт на свадьбе подруги с чем-то большим. Диджей объявил последнюю песню, и мы любовались, как Ари и Кира, измученные, потные и влюбленные, танцевали под «Love Is All Around». Гости образовали круг вокруг жениха и невесты и начали двигаться вместе, как большая юбка кружащегося дервиша.

Я верила, что Кира и Ари доживут вместе до глубокой старости. Они проверили свои характеры и связали воедино свои одежды. Перед уходом Рави попросил разрешения мне позвонить, а Кира поблагодарила меня за все. Потом, крепко обняв меня, она прошептала мне на ухо:

– Я вспомнила второе, что сказал терапевт: ты должна простить себя.

Через несколько месяцев после свадьбы Киры я завершила курс терапии у Пола.

Я объявила, что готова закончить занятия, и он согласился. Мне сразу же захотелось забрать свои слова обратно.

– Вот как… вот как это заканчивается. Как просто… – Я не ожидала, что это будет так.

– Ты занималась пять лет. Ты много работала.