- Это правда, и мы обязательно должны быть вместе. Я рассчитываю на то, что ты выйдешь замуж за какого-нибудь придворного. Это будет очень подходящим для тебя браком, Берсаба. Ты ведь всегда хотела самого лучшего.
- Тогда мне придется искать такого же высокопоставленного супруга, как твой Ричард.
- О, гораздо более высокопоставленного. Ты должна опередить меня, верно? Ты же думала, что выйдешь замуж раньше, чем я.
- Ты начала действовать в то время, когда я лежала пластом. - Я откинула челку со лба. - И взгляни теперь на меня.
- Это не делает тебя менее привлекательной.., я говорю серьезно. Напротив, это придает тебе большую пикантность, а если еще подумать об обстоятельствах, при которых ты приобрела эти отметины, то и вовсе...
- Но ведь нельзя вечно жить за счет этой славы, - резко ответила я. - И неважно, как ты заработала шрамы. Важно то, что шрамы у тебя есть.
- Ричард сказал, что мы обязаны найти мужа, который будет достоин тебя.
- Он это сказал? Когда?
- Некоторое время назад. Он проникся к тебе огромным уважением, Берсаба. Он сказал, что ты сможешь оказать неоценимую помощь мужу. Ты умна, сказал он. Ты должна выйти замуж за кого-нибудь из придворных. Он сказал, что ты будешь гением интриги.., да, именно так он и сказал.
- Не может быть!
- О, он сказал это вовсе не в осуждение. Он и в самом деле относится к тебе с большим уважением. Я знаю, что он хочет привезти нас в Уайтхолл только затем, чтобы найти для тебя подходящего мужа.
- Очень мило с его стороны так заботиться обо мне, - холодно сказала я.
А про себя я подумала: "Он ничего не понял. Не смог разобраться. Но возможно ли это?"
Ричард оставался в Уайтхолле целую неделю. Виноваты ли в этом армейские дела, или он все понял и старался оттянуть возвращение к неестественной ситуации?
Конечно, я могла просто уехать. Точнее, мне следовало это сделать. Но я очень хотела вновь увидеть его. Был момент, когда я решила, что пойду к нему и откровенно признаюсь во всем. Нужно было любым путем покончить с этим ненормальным положением. Мне было страшно стыдно перед Анжелет, а мысль о том, что произойдет, если она узнает о случившемся, была просто невыносима. Она никогда не поняла бы меня. Я часто вспоминала эту улыбку с чувством того, что ей удалось избежать исполнения неприятной обязанности. Я находила некоторое утешение в том, что всего лишь забрала то, что было ей не нужно, а точнее то, чего она боялась. Но оправдаться перед собой до конца я все-таки не могла.
Я предложила Анжелет вместе проехаться к Лонгриджам. Она согласилась, и нам был оказан чрезвычайно теплый прием. Люк провел нас в кабинет и прочитал некоторые их своих памфлетов. Я нашла их интересными, поскольку они позволили мне лучше разобраться в характере их автора. Он был яростным реформатором, был глубоко религиозен и полагал, что король, объявив свое правление данным от Бога, совершает святотатство, сравнивая себя с Богом. Он страстно осуждал расточительность двора и безнравственность королевы, чьей целью, по его мнению, было введение в стране католичества.
- Это то, чего мы никогда не допустим! - воскликнул он, ударив по столу крепко сжатым кулаком, и я представила его проповедующим перед толпой.
До определенной степени меня заинтересовали его доктрины, но гораздо больше - он сам. Он был пуританином, верящим в то, что жизнь следует прожить в крайней простоте. Он осуждал наши украшения из золота и драгоценных камней, наши синие плащи на шелковых подкладках, хотя в то же время, как я заметила, тайком любовался красивыми вещами. Кроме того, я знала, что он интересуется мной. Разговаривая со мной, он не отрывал от меня глаз, и хотя я продолжала думать о Ричарде и тосковать по нему, мне не могло не польстить восхищение мужчины, особенно потому, что он пытался подавить свое чувство и не сознавался в нем даже самому себе. Моя женская сущность напрямую обращалась к его мужскому началу. Этим меня одарила сама природа, а никто не в силах противиться ей.
Когда мы выезжали из ворот их дома, я чувствовала радостное возбуждение.
Анжелет сказала:
- Нет сомнения, что ты полностью покорила Люка Лонгриджа.
- Ого, - сказала я, - ты всерьез взялась подыскивать мне мужа.
- Только не здесь! - рассмеялась она. - Я не представляю тебя в роли хозяйки фермы.., и жены пуританина. Для него ты слишком тщеславна и слишком любишь красивые вещи. И все равно он не мог отвести от тебя глаз.
- Это только потому, что ты - замужняя женщина, а я - одинокая.
- Нет, дело в чем-то другом. По-моему, и Элла это заметила. Ей было явно не по себе. Но я уверена, что у нее нет оснований для беспокойства.
- Я тоже в этом уверена, - рассмеялась я. Мы возвратились в Фар-Фламстед, который был мрачным и неприветливым, потому что в нем не было Ричарда.
***
