- Да, сэр, - ответил Джессон. - Мы ждали вас с середины дня.
Ричард взял меня под руку, и мы вошли в двери холла. Первое, что я увидела, - это люди, выстроившиеся в шеренгу, готовые встретить нас и воздать традиционные почести новой хозяйке.
Их было восемь человек - не так уж много для такого большого дома, три женщины и пять мужчин.
- Мы проделали дальний путь и устали, - сказал Ричард, - но я должен представить вас моей жене. - Он повернулся ко мне. - Джессона вы уже знаете. Миссис Черри, прошу.
Из шеренги вышла полная женщина и сделала реверанс. Я подумала, что ей очень подходит ее имя: она была такой кругленькой, и щеки ее имели оттенок спелой вишни.
- Миссис Черри - наша экономка, а мистер Черри - ее муж.
Вперед вышел мужчина.
- Черри служил вместе со мной, пока не был ранен в ногу. Теперь он служит мне здесь, в Фар-Фламстеде.
Двум другим женщинам было лет по тридцать. Это были Мэг и Грейс Джессон, дочери человека, который встретил нас во дворе.
Остальных тоже представили мне, но я не запомнила их имен. Я не могла избавиться от чувства, что принимаю армейский парад. Вряд ли это могло доставить удовольствие.
- Итак, - сказал Ричард, - вы со всеми познакомились. Теперь мы отправимся в наши комнаты и там поедим, так как вы, конечно, проголодались.
Я отчетливо ощущала, как меня изучают восемь пар глаз. Это было естественно. Они, должно быть, сгорали от любопытства, поджидая жену своего хозяина. И, видимо, вздохнули с облегчением оттого, что я так молода.
Холл был очень высоким, футов пятьдесят в длину, потолок его опирался на Т-образные балки - как в Пондерсби. Пол был выложен мраморными плитами, стены побелены и увешаны знаменами, военными трофеями и множеством оружия. Посередине стоял полированный стол, а по его сторонам - дубовые скамьи. На столе стояла оловянная посуда, и я обратила внимание, что она, как, впрочем, и все в холле - от скамей до оружия на стенах, начищена до зеркального блеска.
Слуги отступили на несколько шагов назад, провожая меня взглядами, пока Ричард вел меня через холл к лестнице. Мы поднялись на галерею, прошли по ней и, поднявшись еще выше по другой лестнице, оказались в нашей спальне.
Признаюсь, я немножко струсила, войдя в комнату и увидев большую кровать с пологом на столбиках. Полог был из малинового бархата, а покрывало - из атласа того же цвета.
Ричард закрыл двери, и мы остались наедине. Он снял с меня шляпу и бросил ее на кровать.
- Вещи, которые вам понадобятся сегодня, прибыли вместе с нами, и их скоро принесут, - сказал он. - А остальной багаж доставят завтра.
- Да, - сказала я, - мне этого будет достаточно. Он осторожно взял меня за плечи и развернул к себе.
- Вы дрожите, - сказал он. - Вы чего-то боитесь?
- Нет.., не совсем... Просто.., мне хочется надеяться, что я не разочарую вас.
- Милый, наивный ребенок...
- Но мне пора уже перестать быть ребенком, раз я стала вашей женой.
- Вам следует всегда оставаться самой собой, - сказал он, - и именно этого я хочу.
- Этот дом немножко...
- Что?
- Ну, немножко подавляет. И здесь так много слуг-мужчин.
- Это потому, что я солдат. Все они когда-то служили вместе со мной. Страна не слишком благодарно относится к солдатам, которые больше не могут воевать за нее.
- И поэтому вы собрали их здесь?
- Все это люди, которым я могу доверять.
- Значит, в доме будет всего четыре женщины?
- А разве нужно больше? В качестве камеристки вы можете взять Мэг или Грейс Джессон. Денек-другой присмотритесь к ним и сделайте свой выбор.
- А чем они занимаются сейчас?
- Я даже не знаю. Этим ведают мистер и миссис Черри. Вам следует в случае необходимости просто отдать им приказание.
- Здесь все выглядит таким ухоженным. Он улыбнулся.
- Это благодаря армейскому порядку, конечно. Теперь, видимо, вам надо умыться, а потом мы поедим. Сегодня у вас был необычный день.
- О, да, единственный в моей жизни день бракосочетания, - весело выпалила я и сразу же пожалела об этом: ведь мои слова могли напомнить ему о том, что у него таких дней было два и даже почти три, если верить словам Карлотты.
Он вышел, а я, оставшись в одиночестве, хорошенько осмотрелась. В этом большом помещении находились огромный резной сундук, буфет для посуды, несколько кресел и стол, на котором стояло зеркало и два тяжелых оловянных подсвечника.
Я старалась не смотреть на широкую кровать с пологом. Откровенно признаюсь: мне было не по себе при мысли о том, что меня ожидает. Я чувствовала, что ужасно невежественна в этих вопросах, и решила для себя, что главное - не сопротивляться. И тут же мне послышалось хихиканье Берсабы. Очень странно! Хотя в такой комнате воображение могло и разыграться. Я не могла не думать обо всех тех женах и мужьях, которые спали на этой кровати, и о том, что Ричард делил это ложе со своей первой женой.
