До Полины дошло, что это была проверка, и сейчас она раскрыла перед ними, что может видеть в тепловом спектре. Мешок с головы не сняли. Открылась дверь и Полину повели по гулким коридорам. Она видела только редкие пятна света и пыталась запомнить все повороты. Ее поставили на шаткий пол. Загудел электромотор и пол понес ее вверх. Движение длилось минуту. Редкие огни проскакивали сверху вниз. Пол дрогнул и остановился. Снова крепкая рука дернула Полину. Еще минута гулких шагов по коридору.
В глаза ударил свет большого количества ламп. Мешок неожиданно сняли с головы и Полина чуть не ослепла. Ей пришлось зажмуриться и прикрыть лицо руками.
— Как здорово, наверное, быть чуть-чуть лучше всех? — Филиппос поджал нижнюю губу. — Скажи честно, ты бы хотела сделать так, чтобы все люди смогли обладать теми же способностями, что и ты?
Полина едва начала различать обстановку места, в которое ее привели. Зал, метров двадцать на двадцать, без окон, оборудование вдоль стен. Полина не стала отвечать Филиппосу.
— Ладно, можешь не отвечать. Я знаю ответ. Быть лучше всех намного приятнее, чем быть одним из одинаковых. В твоем случае, это тихое балование самолюбия, редкие проявления превосходства на публике, потому что скромность, это твоя натура. Достанься способности Ионасу, все было бы по-другому. Он бы весь мир перевернул с ног на голову. Поэтому, бодливой корове бог не дает рогов. Но одна общая черта — нежелание сделать всех равными тебе — есть у всех. Согласись, что эта черта совсем не добродетель? — Иронично поинтересовался Филиппос.
— Я… я не знаю. Мне не хочется дискутировать с вами. Я не в том состоянии. Скажите, что я должна сделать, чтобы вы меня отпустили домой? — Полина умоляюще посмотрела на него.
Тот изучал ее некоторое мгновение, а потом засмеялся.
— Вы слышали, … домой? — Хохоча, спросил он у вышибал. — Не ожидал я от тебя такого вопроса, Полина.
Вышибали ржали. У Полины на глаза навернулись слезы. Этот смех для нее значил только одно — никакого возврата домой добровольно не будет.
— Развяжите ее. — Сквозь смех попросил Филиппос Ионаса. — Чем раньше поймет, зачем она здесь, тем лучше.
Ионас снял наручники. Второй страховал его, держа электрошокер в вытянутой руке. Чего-то Полина не знала о себе. Почему с ней обращаются, как с диким зверем? Ведь у нее ни разу не получилось активировать физические сверхспособности, кроме того случая во время бегства в лесу. Но тогда это было следствием высокого содержания кислорода в крови. Даже в том состоянии она могла только убежать, но никак не сладить с тремя взрослыми мужиками. Может быть, Блохин что-то наплел им, надеясь, что те не рискнут похитить ее?
Полину оттолкнули. Она чуть не упала. Ионас держась за дубинку, отступил к дверям, где его ждал Филиппос и второй охранник.
— Желаю нам удачи! — Крикнул перед уходом хозяин дома.
Троица исчезла за толстой дверью. Полина осталась одна посреди зала. Посмотрела вокруг тепловым зрением. Зал был засвечен сильно нагретым оборудованием и лампами света. Обострила слух и смогла различить в дальнем конце зала, за стеной, шум приближающихся шагов. Неприметная дверь, сделанная под одно со стеной, открылась. В помещение вошел профессор Блохин. По-старчески щурясь, приглядывался к Полине, подошел ближе. От удивления его глаза становились все шире.
— Ты… ты та студентка, как тебя… Громова, да?
— Полина Громова, Владимир Константинович. — Полина, не меньше профессора была удивлена его появлением.
Профессор подошел к Полине и прижал ее голову к себе.
— Прости, девочка, прости, не думал, что все так обернется. Вот я старый дурак, зачем тебя ввязал в это дело? Тебе не били? — Блохин отстранил Полинуи осмотрел ее.
— Нет, обошлось. Держали связанными руки и всё.
— Прости, Полина. Они мне намекали, что знают как заставить меня вернуть все мои наработки, но я не думал, что они имели ввиду тебя. Был уверен, что они про тебя не знают. Изверги! Ничего святого!
— Где мы находимся, профессор? Почему здесь не работает Сеть? — Полине не хотелось больше выслушивать душевные терзания преподавателя.
— Где-то в Греции, скорее всего на острове. Я не выходил отсюда ни разу. Вся моя территория, вот этот зал и небольшой балкончик, вырубленный в скале. Не могу поверить… — Профессор горестно замахал головой, — теперь они заставят меня плясать под их дудку.
— Почему здесь не действует Сеть, Владимир Константинович? — Повторила вопрос Полина.
Профессор вздохнул.
— Не помню, я не рассказывал тебе про мои предположения о существовании киборгов?
— Рассказывали. Вы предположили, что кому-то удалось соединить нервы и провода и создать интерпретационный язык для общения.
— Я был прав. У них целая армия таких людей, которые просто сидят в Сети и творят, все что угодно. Отключают камеры, где нужно, угоняют машины, создают невидимые участки, как этот. Представляешь?
— Представляю. А зачем им это?
— Они противопоставляют себя Сети. Считают ее злом, ведущим к деградации человечества.