— Ну да, я думал, ты знаешь! — Удалов изобразил удивление, — у него же проблемы на юрфаке, собирается перевестись к нам. Костян, у меня большие связи на «управлении»! Помоги мне и Диман переведется без потери года, сразу на третий курс, да еще все оставшееся время будет у нас, как сыр в масле до самого диплома. И диплом получит самый лучший, вообще никаких проблем больше не будет, уж я это гарантирую! — последнее Удалов произнес уж очень двусмысленно.
Петровский вздохнул. Удалов точно знал, на что давить. Перспектива не терять целый год для Фролова была уж очень заманчивой. К тому же, учитывая отношение последнего к учебе, полная поддержка в сессиях была единственным способом успешно закончить обучение. А на управлении по слухам решалось все, был бы подход. А подход, похоже, был у Удалова, в этом он голословить бы не стал…
— Допустим, это возможно, — начал он, — теоретически. Скажи мне по поводу этого чела, Орлов, кажется. Меня интересует, сравнивая, скажем, со мной, — Петровский внимательно посмотрел на Удалова, — насколько пацан вообще решительный, духовитый, готовый идти до конца? Только давай без лести, честно!
— Без лести, Костя, — Удалов кивнул, — да обычный. Не обижайся, но сравнивая с тобой, все с головой дружат, это комплимент! — поспешно добавил он. Петровский ухмыльнулся, — что же касается Орлова, нет. Если запахнет жареным, он отступит…
— Это точно? — прямо спросил Петровский, — потому что если нет, то я и пытаться не буду…
— Да точно, Костян, какой резон мне сейчас тебя подставлять? — воскликнул Удалов, — успешное завершение операции и в моих интересах, не забывай, если до сих пор не доверяешь мне. Нет, пацан строго слаб духом.
— Ну да, — Петровский фыркнул, — сейчас тебе действительно подставлять меня без резона, — он намеренно выделил слово «сейчас», — ладно, давай все данные на парня, какими располагаешь. И фотку, естественно.
— Все заранее приготовил! — Удалов расплылся в довольной улыбке и полез в стол, — вот, Костя, полное портфолио! ФИО, домашний адрес, фото, короче, все, чтобы можно было хорошенько его припугнуть или что ты там собрался с ним делать…
— Убью, скину под лед и дело с концом, — проговорил Петровский, разглядывая сделанное Удаловым досье.
— Чего?! — Стас рухнул на стул и вытаращил глаза, — Костик, ты прикалываешься? Это же «уголовка»!
— Ты же сам хотел кресло зампреда любой ценой! — Петровский с ухмылкой посмотрел на перепуганного Удалова. Похоже, тот и впрямь верил, что он — законченный отморозок, — да расслабься, Стасик, пошутил я! Есть у меня дар убеждения, откажется твой конкурент от должности. Если, конечно, не окажется таким, как я. Тогда ответка прилетит такая, что мало не покажется…
— Не окажется, таких как ты, Костя, один на пару тысяч! — Удалов просиял и вернулся к привычной ему льстивой манере общения.
— Хотелось бы надеяться, что на пару миллионов… — задумчиво произнес Петровский, встав из-за стола, — ладно, Стасик, будет тебе кресло. И учти, ты меня знаешь, я человек прямой: мне не очень нравится то, что я делаю. Если бы не Фрол… короче, не вздумай его кидать!
Петровский смотрел в глаза. Удалов сглотнул, не выдержав его тяжелого взгляда.
— Да нет, Костян, все будет ровно, слово даю, — негромко и очень серьезно пообещал он.
Петровский кивнул и вышел за дверь. Уже на улице он достал из кармана телефон и набрал номер.
— Алло, Джамал! Свободен? Подскочи сейчас к нашему корпусу, кое-что обсудить надо! Добро, десять минут! — он, вопреки запрету, закурил и двинулся в направлении юрфака.
— Да нет, Сереж, ну откуда такие-то деньги! — Юра покачал головой, почему-то чувствуя себя виноватым, — ну есть у меня в «нычке» пятерка, дам просто так, можешь даже не возвращать. Ну, у предков могу выпросить… ну, косарей двадцать! — сказал он, — но двести пятьдесят, нет, Сереж, нереально…
— Понятно! — Макаров кивнул и забросил на плечо сумку.
— Серег, ну не обижайся! — воскликнул Юрец, — ну, хочешь в группе пособираем, в других, в профком обратимся, все такое… должен быть вход. Да если б можно было, я б и сам…
— Да нет, Юр, все в порядке, я понимаю, — Макаров похлопал его по плечу, — долго это все. А у нашего профкома хрен ты что допросишься. Как, впрочем, и у любого другого…
С этими словами он быстро двинулся к выходу из аудитории. Юра покачал головой, провожая его взглядом.
Андрей Орлов вышел из своего подъезда. Было раннее утро, свет в окнах почти нигде не горел, на улице только-только начало светать. К его удивлению возле лавки спиной к подъездной двери стоял какой-то парень в капюшоне. Алкаш, наверное. Или дворник. Да какая разница! На сегодня была запланирована куча дел, три пары, потом масса бумажной работы в профкоме с обращениями студентов за материальной помощью. Он хотел взять как можно больше заявлений себе, чтобы как можно меньше попало к Стасу Удалову, который фиктивно забракует больше половины, а львиную долю денег в итоге положит себе в карман. Плевать, что займет время, плевать, что опять просидит до ночи, зато выделенные средства уйдут по назначению, а не осядут, где не надо…