Петровский вновь не стал ни возражать, ни соглашаться, а просто направился к лестнице на второй этаж вместе со своим новым одногруппником.
— Ну чего, пацаны, перваши там, в двадцать седьмой собираются?
— Ага. Они самые.
— И как? Есть интересные кадры?
— Ну да, телочки ничего себе такие, зачетные водятся!
— А пацаны как?
— А ты, Санек, давно по пацанам прикалываться начал? — послышался хохот.
— Иди в ж…у, Артур! Я так спросил, а у тебя все мысли через задницу!
— Да не пыли, пацаны, как пацаны, первашей никогда не видел? Хотя есть пара экземпляров тех еще…
— Ага, вон двое минуту назад прошли! — к разговору подключился третий участник, — один хрен лохматый в очках, модник, твою мать! Второй пялится на всех, как будто умный тут самый. Да и вон то дитя гор, которое на первом этаже терлось, тоже явно борзое…
— Да забей ты, моментом осадим! А будут дергаться, п…й таких вставим, всю спесь мигом забудут!
— Завязывали бы вы с этим ребята, к первокурсникам цепляться… в прошлый раз вам мало было?
— Тьфу ты, Соболь, что ты так подкрадываешься постоянно! Идиотом сделаешь! Чего хотел?
— Да я-то ничего не хотел. А вам бы рекомендовал не приставать уже к первашам, нужны они вам сто лет… опять ведь проблемы из-за этого будут.
— Не будут, Соболь. У нас со Станиславычем на мази. А от этих проблем тем более не будет. Быстренько шлепков на место поставим, если что…
— Я ни на чем не настаиваю. Это всего лишь товарищеская рекомендация.
Тот, кого назвали Соболем, развернулся и удалился так же ненавязчиво, как и появился рядом с компанией третьекурсников.
Петровский с Фроловым зашли в просторную лекционную аудиторию, в которой уже находилось достаточно много студентов. Худощавый парень среднего роста, сидевший за первым столом, поднял глаза и в упор уставился на них.
— Здорово! — выпалил он нарочито резким тоном и вытянул вперед руку.
— Хай, — Фролов коротко пожал ее и прошел мимо, даже не заостряя внимания на данном субъекте, за что Петровский тут же мысленно поощрил его.
— Меня Серый зовут! — заявил наглый паренек.
— Константин, — Петровский прошел мимо, даже не протянув тому руки. Серый проводил их взглядом и, фыркнув, стал нагло разглядывать стайку девушек, собравшихся неподалеку.
Петровский занял нейтральное место в середине аудитории, не самое близкое к преподавателю, но и не на «галерке», чтобы сразу не производить впечатление разгильдяя. Фролов незамедлительно устроился рядом.
— Не самая правильная тактика, — заявил он, кивнув на Серого.
— Не самая, — согласился Петровский, — парень был явно не первой скрипкой в школе. Если не сказать, что его тупо чморили, причем до самого выпускного. Здесь его никто не знает, вот и хочет начать жизнь с чистого листа, показаться крутым, лишь бы не дошло до драки. Но делает это слишком коряво и неумело. Боюсь, старшекурсники быстро вернут ему прежний статус…
— Неплохо, — оценил Фролов, бросив короткий взгляд в сторону Серого, — но этого придурка любой считает. Слабо кого посложнее?
— Ты о чем? — не понял Петровский.
— Ну, ты мне тут типа пытаешься показать, как круто разбираешься в людях, — с ухмылкой пояснил Фролов, — но чтобы понять все об этом типе, не надо быть крутым психологом. А кого посложнее прочитать слабо? — Дмитрий улыбался во весь рот.
— Я что, похож на клоуна, показухой заниматься? — Петровский поднял глаза от тетради, которую между делом уже начал подписывать, — ты спросил, я ответил, что о нем думаю. Вот и все. Ты не по адресу…
— Но все же! — раззадоривал Фролов, — ну так, ради прикола! Ну, давай попробуем, круто же!
Петровский не находил в этом соревновании комнатных психологов ничего крутого, но отчетливо понял, что Фролов не отстанет. Он вздохнул и поднял взгляд на аудиторию.
— Мертвого достанешь! Ладно, о ком хотел бы услышать? — Петровский осторожно показал на стайку симпатичных девушек, на которых некоторое время назад бесцеремонно глазел Серый, — вон те красотки — будущий женсовет группы. Будут держать, так сказать, высшее сословие среди наших девчонок. Набор, в основном, по внешности, ну и пара прилипал по интересам и для самоутверждения вроде вон той пухлой, — он вновь едва заметно кивнул на одну из девушек, — половина — явно из села «Верхние Решеты», но ставить себя будут повыше остальных. В этот женсовет войдут не все…
— Не все, — Фролов скорее просто повторил, чем спросил.
— Да, многовато их, — пояснил Петровский, приняв это за вопрос, — в таком близком контакте вырисовывается слишком крутой серпентарий. Кое-кто отсеется, скорее всего, самые адекватные, будет банально неинтересно. Вон она, например, — он кивнул на темноволосую девушку, которая стояла с самого края и задумчиво накручивала волосы на палец. Поймав взгляд Фролова, она на секунду подняла глаза, но сразу же смущенно отвернулась.