— Зато, если выгорит, будем почивать на лаврах! — Петровский положил руку Дмитрию на плечо, — все вместе!
— Да, мы все поняли! — Филипп Антонов с первого курса экономического положил трубку и убрал сотовый телефон в карман, — Серег, номера все переписали? — спросил он однокурсника.
— Все, вроде, — ответил Сергей, — смотри, вон он!
На лестнице показался Касаткин. Он махнул рукой, привлекая внимание Филиппа. Тот кивнул и один пошел навстречу. Касаткин развернулся и отодвинулся вглубь коридора. Филипп проследовал за ним. Когда вокруг никого не оказалось, Касаткин повернулся к нему.
— Все принес? — негромко спросил он, сверкнув глазами.
— Все, — Филипп осторожно передал ему плотный конверт. Касаткин быстро убрал его в карман пиджака.
— Зачетки давай, — велел Касаткин. Филипп без пререканий отдал тому десять зачетных книжек.
— В начале пятой пары подойдешь в «четыреста восьмую», — распорядился Касаткин, — приходи один. Не переживай так, всем поставят…
С этими словами местный «решала» быстро и тихо удалился. Филипп проводил его взглядом, затем достал телефон и снова набрал номер Петровского.
— Алло. Это Антонов…
— Своих всех привел? — спросил Петровский.
— Да, — Филипп кивнул, указав на небольшую толпу в другом конце коридора.
— Пусть пока там торчат, чтобы он не видел, — инструктировал Петровский, — заходишь первым, мы следом. Номер аудитории какой, напомни?
— Четыреста восемь, — ответил Филипп. Его голос заметно дрожал.
— Так, точно нигде не мог скинуть успеть? — Перовский посмотрел на Соловья.
— Да нет, — тот отрицательно мотнул головой, — его вели от самого препода. Если все решилось, то и деньги у него на карманах…
— Пацаны, готовы? — Петровский посмотрел на Фролова, Асхата и Джамала. Все трое дружно закивали, — все, пошли!
Они двинулись по коридору вслед за Филиппом. Тот шел к аудитории, в которой была назначена встреча. Петровский заметил, что у Антонова дрожит не только голос, но и коленки. Похоже, этого Касаткина здесь побаивались. Ну, ничего, недолго осталось…
— Здесь, — шепотом сказал Филипп, останавливаясь у двери.
— Давай, — велел Петровский. Они впятером расположились с другой стороны от входа, чтобы Касаткин не сразу их увидел, — пацаны, главное, не выпустите из аудитории. Джамал и Асхат, со мной, Диман и Соловей у двери…
— А если он не один? — запоздало испугался Фролов.
— Сань, можно? — Филипп открыл дверь и заглянул внутрь, — все готово?
— Опаздываешь! Конечно, все готово, ты сомневался? — Касаткин поднял глаза и усмехнулся, — эй, а это что за фигня?! Я же сказал, приходи один!
Улыбка мгновенно исчезла с лица Касаткина, потому что следом за Антоновым в аудиторию вломилась вся компания Петровского. Фролов остановился, перекрывая дверной проем, Соловей сделал два шага вперед и сел на стол, контролируя проход, Петровский, Джамал и Асхат быстро пересекли аудиторию и оказались рядом с Касаткиным.
— Здорово, Саня! Как оно? — с ухмылкой спросил Петровский, сев прямо на преподавательский стол, за которым расположился Касаткин. Асхат встал справа от стола. Джамал обошел «решалу» сзади и навис над ним.
— Ты кто вообще такой? — осведомился Касаткин, — Филиппок, это одногруппники твои? У них все с головой в порядке?! Что за фигня?
— Да ты расслабься, Сашок, у нас все в порядке! — мило улыбаясь, заверил Петровский. Он протянул руку и демонстративно поправил Касаткину галстук, — ты бы следил, а то несолидно выглядишь, Саш! Серьезные вопросы решаешь, а галстук набекрень! Как с тобой преподы общаются?
Асхат ухмыльнулся. Джамал угрожающе похрустел костяшками пальцев. Фролов у дверей размял плечи, демонстрируя серьезность своих намерений.
— Вы кто такие? — недоумевал Касаткин, — что вам надо?
— Да мы, Сань, из студенческой налоговой инспекции, слышал про такую? — Петровский продолжал откровенно издеваться, — вот с проверкой к тебе нагрянули. Говорят, беспределишь ты…
— Чего? — Касаткин вытаращил глаза, — с какой проверкой, что ты несешь?! А не пойти бы вам на… — он вскочил со своего места, но Джамал схватил за плечо и резким движением усадил обратно.
— Ты не дергайся, Саня! — посоветовал Петровский, — он — парень горячий, может нос сломать! Как ты с людьми будешь общаться со сломанным носом?
— Слушайте сюда, козлы! — Касаткин вспотел, но все равно попытался угрожать, — у вас такие проблемы будут, вы пожалеете, что у пап на трусах не засохли, ясно! Кто такие, уроды?! — взвизгнул он.
— Джамал, он против твоего папы что-то имеет! — заявил Петровский, провоцируя, — тебе как такое, нравится?
Джамал с размаху зарядил Касаткину «под дых». От профессионального удара, тот рухнул на стол, кашляя и задыхаясь. Петровский протянул руку и поднял его за волосы. Джамал на всякий случай заломил руки, чтобы не сопротивлялся.