— Ситуация с несколькими преподавателями ясно показала, что вести дела можно и напрямую, без «решал», — начал Петровский, твердо глядя на Соболева, — доверенные лица не берутся ниоткуда, значит, стать этими лицами тоже реально. Что касается студенческой среды, то с ними работают, им верят, потому что считают, что их предложение — лучшее. Все основано на репутации, их дела — не исключение. А что, если подорвать эту репутацию? Если люди будут знать, что им «впаривают» пустышку, ну кто тогда захочет с ними работать? — он посмотрел на своих собеседников, считая, что урезонил их.
— И как ты собираешься это делать? — осведомился Соболев.
— Ну, вот этого я не знаю, иначе не пришел бы к вам, — Петровский развел руками, — что ты можешь посоветовать здесь, Андрюх? Есть же способ показать людям, что их на… ют?
— А ты этого делать не собираешься? — Соболев хитро усмехнулся, — а если таким же образом подставят и тебя, об этом ты не подумал?
— Любой бизнес — это риск, — ответил Петровский, — если не выдержу конкуренции, меня сломают, я понимаю. Но отвечать за это буду я…
— Не только ты, — Соболев поднял вверх указательный палец, — ты сам говорил о близких тебе людях, которых собираешься впутать. Я не толком не знаю их и не уверен, что они в полной мере понимают…
В этот момент у Соболева зазвонил телефон. Он извинился и, поднявшись из-за стола, проследовал на улицу.
— Короче, слушай меня сюда! — начал Артем, убедившись, что Андрей их не слышит, — только не подумай ерунды, ты очень нравишься Соболю. Именно поэтому он не хочет позволять тебе лезть в бутылку…
— А тебе, стало быть, по барабану? — пошутил Петровский.
— Не хами, а слушай! — одернул Артем, — направление мыслей у тебя интересное, странно, что мы в свое время до этого не додумались, но неважно. Андрюха, конечно, выведет тебя, на кого надо, но то расширение, о котором ты здесь рассуждал, без рискованных шагов займет времени до твоего диплома! — он ухмыльнулся, — я так понимаю, для тебя это не вариант?
— Нет, — подтвердил Петровский, — становится интересно, продолжай.
— Могу подкинуть один интересный вариант, — сказал Артем, — при удачном раскладе вы сможете сразу неслабо подняться в этом деле. Это если выгорит… — он цокнул языком и вытер губы салфеткой.
— А если нет? — спросил Петровский.
— Если нет, тебя могут просто раздавить, — без предисловий ответил Артем, — в ничто может превратиться не только твоя интересная, на мой взгляд, задумка, но даже все то, что ты здесь уже заработал: твое имя, уважение и все остальное. Но ты сам говорил о том, что готов к жесткой конкуренции. Если хочешь пытаться уничтожить кого-то, должен понимать, что уничтожить могут тебя самого. Ты точно готов поставить на кон все? — вкрадчиво спросил он.
— Иначе не затевал бы все это, — сказал Петровский, глядя на Артема горящими от любопытства глазами.
— Хорошо, — кивнул тот, — перед тем, как я тебе что-то скажу, ты должен пообещать мне две вещи. Первая: Соболь ничего не должен знать до окончания операции, иначе он сделает все, чтобы не позволить тебе идти на риск, — Артем выразительно посмотрел на Петровского.
— Я понял, — сказал он, правда, уже без прежней уверенности в голосе, — а второе?
— Если ничего не получится, ты не придешь ко мне с претензиями, — закончил Артем, — ты сам начал разговор, я предлагаю вариант, действовать или нет, решать тебе. Что скажешь? Особо не тяни, Андрюха скоро вернется, и никакого разговора у нас не получится.
На минуту повисло молчание. Артем ждал. Петровский пытался оперативно взвесить все «за» и «против».
— А не подставишь? — спросил он.
— А резону? — ответил Артем вопросом на вопрос, — короче, решай. Если не согласен, забудем, что этот разговор вообще был…
— Хорошо, согласен, — Петровский решился, — что нужно делать?
— В общем, есть один тип на экономе, зовут Саня Касаткин, может, слышал? — начал Артем.
— Нет, впервые о нем слышу, — Петровский покачал головой.
— Короче говоря, этот Саня — достаточно крупный «решала», — пояснил Артем, облокотившись на стол, — работает на нескольких факультетах сразу, имеет множество каналов, было дело, залезал и в нашу кормушку.
— И что, никто не свернул шею? — хмыкнул Петровский.
— Фильмов про бандитов пересмотрел? — Артем ухмыльнулся, — сейчас не «девяностые», да и делал сучок все быстро, наши и понять ничего не успели, чтобы даже пригрозить ему не лезть сюда…
— А мне это зачем рассказываешь? — не понял Петровский.
— Ты же хотел конкурировать, вот и конкурируй! — хмыкнул Артем, — да расслабься, сейчас объясню! Короче, есть почти стопроцентная информация, что Саня озверел окончательно. Накручивает таксу в два, два с половиной, а то и в три раза! — Артем выразительно посмотрел на Петровского, — это не лезет ни в какие ворота, даже последний лох это понимает. Если ты сможешь показать людям, кто он есть… дальше сам собирай пазл, Костик, немаленький!
Опять возникла пауза. Петровский примерно понимал, чего хочет Артем, но никак не мог решиться.
— А почему с ним имеют дело, если он такой упырь?