— Ну… — паренек задумался, — точно не скажу тебе, но есть такие на районе, есть…
— Кто?! — рявкнул Петровский, снова слегка встряхнув его, — имена, прозвища, места обитания! Выкладывай! Давай, от этого вся твоя дальнейшая жизнь зависит!
— Блин… — парень сглотнул, — ну кто… ну, Сева из двенадцатиэтажки теоретически мог, — сказал он, приподняв глаза.
— Побольше конкретики, что за Сева? — осведомился Петровский, пока не отпуская его.
— Мужик один местный, бухарь и нарк! — пояснил парень, — ну, в смысле, не конченый, а так… травка там, спайс, кристаллы… под приходом совсем отмороженный бывает, его стороной обходят. Здоровый, как лось, под сто кило весит! Сидевший он, короче… как раз бабу какую-то от… л вроде… — паренек замолчал.
— Какой кадр! — хмыкнул Петровский, — допустим, еще кто? Я не верю, что на весь ваш гадюшник одна отморозь! Давай, вспоминай! — рявкнул он почти в ухо.
— Ну, кто еще… — парень опять задумался, — блин, да я хрен знает! — он умоляюще посмотрел на Петровского. Но тот не отпускал. Кое-кто в гоп-компании тоже переглянулся.
— А эти… — еще один обратился к своим, — ну, близнецы-дембеля!
— А, да, кстати! — похоже, они, наконец, отыскали в уголках своего затуманенного алкоголем мозга полезную информацию.
— Продолжайте, продолжайте! — Петровский закивал, изображая искреннюю радость. Он все еще крепко держал свою жертву, правда, уже не за волосы, а за плечо.
— Да дембельнулись двое летом! — пояснил один из парней, — братья-близнецы. Они и до армейки взорванные были, а после… — он сделал характерный жест, — вообще башню унесло! Неадекваты, короче, полнейшие, с ними лучше не связываться! На флоте, что ли, служили где-то, не помню…
— И что, прямо бабу могли отметелить? — осведомился Петровский.
— Эти? — парни переглянулись, — эти да, могли…
— Нормальный расклад, — Петровский кивнул, — еще вспомните что? — он отпустил парня и достал из кармана две купюры номиналом в тысячу рублей, решив, что теперь пряник будет эффективнее кнута.
— Ну… — те, видимо забыли, что минуту назад их жестко прессинговали и теперь жадно смотрели на деньги, — ну, Васька еще разве только Косой…
— Что за Васька Косой? — Петровский отпустил парня к своим, продолжая сверлить всю компанию взглядом и держа деньги на виду, — типа шишку тут держит?
— Типа того, — пояснил «пострадавший», отряхиваясь от песка и поднимая с земли бейсболку, — компашка серьезная, все почти «спортики», в барах с ними никто не связывается, если кто залетный — в секунду метелят без разбора…
— Спортики и в барах зависают? — Петровский криво ухмыльнулся, — ладно, понял. Давайте теперь координаты ваших местных отморозков: Севы, дембелей, Васьки Косого, всех… где живут, где ошиваются…
Петровский потряс перед гоп-компанией деньгами. Те опять переглянулись.
— Только ты это… — опасливо сказал один из них, — не говори, что это мы тебе сказали…
— Заметано! — Петровский презрительно усмехнулся, — мы с вами вообще никогда не виделись!
Спустя пять минут информация о местах обитания всех «персонажей» была у Петровского на руках. Гоп-компания радостно попрощалась с ним и ретировалась пропивать «заработанные» деньги.
— Смотрю, стукачество процветает! — Соловей ухмыльнулся.
— Ну вот, информация есть, — задумчиво проговорил Петровский, — теперь можно переходить к небольшому блицкригу…
— Переходить к чему?! — Фролов вытаращил глаза, — Костик, ты здесь войнушку развязать собрался?! А не слишком круто, нет?
— Дима, у меня одного сейчас дежа вю? — Петровский скривился, — такое чувство, что ты когда-то уже задавал мне этот вопрос.
Он посмотрел на остальных, ожидая поддержки. Однако все были серьезны и, похоже, абсолютно не разделяли его радости по поводу предстоящей акции.
— Петровский, — Сергей сердито посмотрел на него и первым озвучил то, о чем думали все, — я, конечно, поддерживаю твое желание заступиться за слабого. Но… тебе не кажется, что нас банально маловато?!
— А он прав, Костик! — Логинов тоже мрачно кивнул, — я ведь сам больше года жил на этих берегах. И отморозки тут попадаются конкретные, да и держатся крупными стаями…
— Струсили? — Петровский злобно прищурился, глядя на своих парней.
— Ты задолбал, никто не струсил! — рявкнул Фролов, — только не ты ли вчера отучал Анькиного хахаля от самоубийственных идей?! И что, теперь сам делаешь то же самое? — он яростно смотрел приятелю в глаза. Петровский вновь криво усмехнулся.
— А я что, предлагал драться всемером на толпу? — осведомился он.
— Так посвяти нас в свои планы, Бендер! — крупный Фролов надвинулся на него, — что мы будем делать? Обнародуем компромат? Сдадим ментам? Подбросим наркотики? Давай, всем будет интересно послушать! — он посмотрел на остальных ребят, которые тоже ждали от Петровского разъяснений.