— Костя, — Макаров опять грубо перебил ее, — это очень страшный человек. И никакой он мне не друг! Ты не знаешь его. Не знаешь, на что он способен, и лучше бы тебе никогда не узнать его ближе. Потому что он монстр! И я буду вынужден дальше делить с ним хлеб и помогать ему делать то, что противоречит всему хорошему и человечному, во что мы с тобой все это время верили, а я его ненавижу, ненавижу, слышишь?! — Макарова всего трясло от ярости. Мама смотрела на него и не верила своим глазам, — а знаешь, почему? Потому что это — единственный способ хоть как-то поддерживать нашу жизнь и быть, мать твою, сытыми!!! Знаешь, что самое страшное? — Сергей немного успокоился и убавил тон, — что выходит так, что прав он. Потому что хорошо живут только такие люди, как он, которым плевать на всех, кто ни с кем не считается, ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего. И единственный выход, чтобы выжить в этом поганом мерзком мире — стать таким, как он, быть рядом с такими, как он… или сдохнуть в нищете! — твердо и очень зло закончил Сергей, — так где она, мама, твоя высшая справедливость? Пошла бы она в таком случае…
Сергей бессильно облокотился на стену. Мама лишь хлопала заплаканными глазами, не находя нужных слов. Макаров посмотрел на нее, а затем тяжело вздохнул и направился к двери.
— Куда ты, Сережа? — она удивленно посмотрела ему вслед.
— Пойду подышать, — ответил Макаров, надевая туфли, — в холодильнике ужин, мам, меня не жди, ложись спать. Буду поздно…
Большой черный внедорожник с литыми дисками въехал на территорию. Крепкий кавказец, волосы которого были мокрыми от холодного, моросившего с серого неба дождя, как обычно, закрыл за ними ворота. Петровский немного прибавил газ, направляясь к ангару. Охраны теперь было поменьше, за год с лишним Алан более-менее к нему привык.
— Костик, точно все в порядке? — Джамал взволнованно посмотрел на него с пассажирского сиденья.
— Все ровно, Джам! — заверил его Петровский, — а что, проблемы какие-то?
— Да нет, — тот пожал плечами, — просто после контр с Маринкой ты как будто сам не свой…
— Да пошла она к дьяволу! — злобно бросил Петровский. Джамал лишь пожал плечами, не желая лезть в чужую личную жизнь.
Машина остановилась внутри ангара, вторые ворота плотно закрылись. Петровский с Джамалом вышли из машины. На этот раз с Аланом было всего двое, третий привычно курил на втором уровне, старательно делая вид, что ему малоинтересно происходящее.
— Салам, Костя! — Алан пожал Петровскому руку и кивнул Джамалу.
— Салам, Алан! — ответил Петровский, — ну что, как обычно, быстро и по делу?
— Не в духе? — Алан криво усмехнулся, — бывает такое, спрашивать не буду. Сегодня, значит, всего одна? — он указал глазами на автомобиль.
— Одна, зато какая! — Петровский похлопал внедорожник по капоту, — «литье», четыреста «кобыл», электроника, почти полный фарш! Не тачка — сказка! — он подмигнул своему «бизнес-партнеру».
— Да, хорош аппарат! — согласился Алан, прохаживаясь рядом с машиной, — за такую, Костя, и миллиона не жалко… — он выразительно посмотрел на Петровского. Тот фыркнул и обернулся к Джамалу. Но он в отличие от Петровского был серьезен и мгновенно напрягся, понимая, что сейчас произойдет что-то не то…
— Миллиона?! — глаза Петровского сузились. Алан, не ожидавший такой резкой реакции от обычно спокойного «партнера», оторопел…
— Не понял, Костя! — резко сказал он. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, так, словно ее и не было.
— А что непонятно, Аланчик? — при таком наглом и фамильярном обращении тот скривился и агрессивно посмотрел на Петровского. Охранники Алана переглянулись и тоже приняли агрессивные позы. Но Петровский, как ни в чем не бывало продолжал, — это тебе не трехлетние «немки» и не тачка с трупной вонью! Это почти идеально чистый «боров» с полным фаршем! Знаешь, сколько он стоит на авторынке? Конечно, знаешь! И оскорбляешь меня, предлагая за него миллион? — глаза Петровского недобро сузились, — работаешь со мной больше года и до сих пор считаешь меня лохом? Не на того напал, Аланчик! — он сделал угрожающе наклонился вперед. Алан тоже зло смотрел в глаза. Привычного дружелюбия в нем и след простыл. Ситуация обострилась буквально в одно мгновение…
— Ты не у себя дома! — угрожающе прошипел Алан, — думай, как и с кем разговариваешь, Костя!
— Думать тут нечего! — отбрил Петровский, — как еще мне разговаривать с человеком, который с улыбкой жмет мне руку и кидает меня на бешеные бабки? У тебя последний шанс, Аланчик! Два миллиона, или никакой сделки не будет! Ну что, одумаешься? — Петровский злобно посмотрел на Алана, — нет? Тогда счастливо! Джам, поехали! — он повернулся к машине.