— Что? — Марина резко отпрянула и вжалась в спинку кресла, словно только что налетела на невидимую преграду, — что ты сейчас сказал? — она вновь подалась вперед, — Петровский, ты совсем охренел? Я тебе не содержанка! — последнее она проговорила уже сквозь подступившие к горлу слезы.
Петровский несколько секунд смотрел на нее. Он понял, что опять сказал что-то не то, но оправдываться он просто не умел. Да и похоже было поздно.
— Я не имел в виду, что ты…
— Петровский, сейчас меня оставь! — проговорила Марина, борясь с приступами слез, стараясь только не позволить себе расплакаться при нем.
— Да послушай, мать твою, я… — Петровский затрясся от злости, сжав кулаки почти до хруста.
— Уйди! — Марину тоже затрясло, только не от злости, а от рыданий, с которыми она уже почти не могла справляться.
Петровский опять взглянул на нее. А затем сделал шаг вперед и сильным ударом сшиб стоявший на полке телевизор. Агрегат кувыркнулся в воздухе, упал на пол и разбился вдребезги.
— Ты совсем оборзел, психопат?! — выкрикнула Марина, вскочив на ноги. Рыдания моментально отступили, обида сменилась гневом, вызванным такой наглостью.
— Сегодня же новый пришлю, этому г…у давно пора было на свалку! — процедил Петровский, быстрым шагом покидая комнату, — бу!!! — он шугнул появившуюся в дверях Кристину. Девушка ойкнула и испуганно отпрянула. Петровский миновал прихожую и, со всей силы хлопнув дверью, покинул квартиру.
— Сережа, что-то ты рано от Даши! — мама подняла слегка удивленный взгляд от журнала, — все хорошо?
— Не очень, — Макаров сел на стул, стоявший в другом конце комнаты и тупо уставился в стену.
— Что-то случилось? — мама отложила свой журнал и внимательно посмотрела на Сергея, — ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все…
— Да забей, мам… — Макаров с досадой отмахнулся.
— Сережа! — в мамином взгляде появилась строгость, — если не хочешь волновать, знай, что в первую очередь я волнуюсь за тебя. Дороже и ближе у меня никого нет, так что рассказывай!
— Поругались, — буркнул Макаров, отвернувшись.
— Ну, это у молодежи бывает! — мама добродушно рассмеялась. Она совсем не хотела обидеть этим сына, но Макаров внезапно почувствовал, что начинает на нее злиться, — еще помиритесь!
— Это вряд ли, — процедил Сергей, сжав руку в кулак.
— Почему? — грустно спросила мама, — сильно поругались?
— Окончательно, — пробурчал Макаров, сглотнув подступивший к горлу ком, — там все серьезно, поверь мне, помириться уже не получится. И давай оставим эту тему… — он встал и отошел к окну, за которым постепенно занимался закат.
— Не переживай, Сереж, значит, не твое. На все воля божья! — попыталась приободрить мама. Лучше бы она этого не делала…
— Хреновая воля… — очень зло процедил Сергей, до боли впившись рукой в подоконник.
— Что ты сказал? — мама посмотрела на него с изумлением. Раньше он такого себе не позволял. Да нет, это не могло быть правдой, наверное, послышалось…
— Я сказал: хреновая воля! — выкрикнул Макаров, резко обернувшись.
— Сережа, ты что? — мама, опешив, отодвинулась назад. Ее взгляд был полон удивления и грусти.
— Ничего! — рявкнул Сергей, выйдя из себя окончательно, — давно пора признать, мама, что нет никакого бога! А если и есть, то он просто изощренный садист и ему нравится это г…о, творящееся кругом! — он яростно ткнул пальцем куда-то в пространство.
— Сережа… — проговорила мама севшим голосом. Ее руки задрожали, — что ты такое говоришь?
— То, что есть! — Макаров надвинулся на нее. Теперь в глазах матери читался самый настоящий страх, но он уже не находил в себе сил остановиться, — отец погиб в глупой аварии из-за какого-то дол… а, который до сих пор почему-то дышит! Это, по-твоему, божий промысел?! Или то, что ты болела и до сих пор болеешь? Или то, что мы считали копейки и даже не смогли бы оплатить операцию, не продай я все, во что верил сам?!
— Сережа… — на глаза мамы навернулись слезы, — о чем ты говоришь?
— Я говорю о том, что ничего не бывает просто так! — рявкнул Макаров, — ты правда думаешь, что наша жизнь наладилась потому, что есть на небе бог? Что кто-то помогает просто так? Знаешь, мама, если все это делает бог, то лучше бы ему вообще никогда не существовать!!! — проорал он, глядя на мать дикими глазами.
— Но ведь ты нашел хорошую работу, — тихонько возразила мама, — ведь твой друг Костя…