По телу Сергея вновь забегали мурашки. Его личные вещи тоже досмотрели. А все дорогие приобретения были совершены на доходы от деятельности «сети». Если полиция докопается до этого…
— Хорошо! — выпалил Сергей, — простите меня, видно, правда, сильно в этот раз прилетело… я согласен!
— Другой разговор! — фыркнул оперативник.
Оставался только один вариант. Противный, вновь перечащий собственным принципам, но вариант.
— Мне… мне нужно позвонить, — пробормотал Макаров, — у меня нет с собой столько. Надо, чтобы деньги привезли…
— Звони, — оперативник протянул ему телефон, — отсюда и звони…
Петровский, пошатываясь, подошел к барной стойке. За все это время кафе рискнула посетить лишь поддатая компания, которая, впрочем, быстро удалилась. Сам Петровский немного пришел в себя после обильного ужина, который требовал пустой желудок, но все равно еще был безобразно пьян.
— Дима! — позвал он.
Бармен осторожно приблизился, с опаской глядя на директора.
— Сауну мне закажи какую-нибудь хорошую, чтобы с девочками! — потребовал Петровский, — и это… такси туда вызови… — он громко икнул и покачал головой, — это… и воды плесни мне со льдом…
Дима принес требуемое. Петровский обошел стойку, едва не упав сам, после чего забрал три большие бутылки разнообразного спиртного.
— Это я с собой забираю, — сообщил он, — я собираться пошел. Давай, мотор мне вызывай быстрее. Закрыться сегодня пораньше можешь, я разрешаю…
Неровной походкой он удалился в служебное помещение. Дима со страхом ждал, что Петровский обнаружит пропажу документов, параллельно набирая номер известной в городе сауны. Но все обошлось. Петровский, кое-как надев пальто и сложив спиртное в пакет, вывалился из своего кабинета.
— Ну чего там?! — нетерпеливо спросил он.
— В сауне ждут, такси за вами уже едет, — тихо сказал Дима.
— Молоток! — Петровский ударил его кулаком в плечо, сам едва не потеряв при этом равновесие, — я на улице подожду, покурю… а ты служи, сынок! — криво ухмыльнувшись, он на заплетающихся ногах двинулся к выходу. Когда Петровский покинул кафе, Дима рухнул на стул и шумно выдохнул.
— Ну, ты исполняешь, Серег! — Фролов покачал головой, — а я думал, у нас карусели…
— Видишь, Фролов, мне точно не судьба бандитом стать. Первый раз решил сам влезть во что-то незаконное, тут же менты накрыли! — Макаров невесело рассмеялся.
— Нет, ну отделали тебя, конечно, знатно, Серег! — Соловьев перегнулся с заднего сиденья, — ну ты это, тому второму хоть нормально накидал? — он посмотрел на Макарова.
— Слушай, тебя сейчас это волнует?! — рявкнул Фролов, — проблем выше крыши…
На улице было темно. Откупив Макарова от полиции, они отъехали на несколько кварталов от места рейда, после чего остановились в «кармашке», чтобы поговорить.
— Кстати, что там с Петровским-то? — осведомился Сергей, обернувшись к Дмитрию.
— Хреново все! — буркнул тот, — бухает, как свинота… никого не подпускает, ни с кем на контакт не идет. Агрессивный, неадекватный. На краю пацан. Как и все наше дело, по ходу…
— А вы сами-то что делаете, чтобы его в чувство привести? — Макаров удивленно посмотрел на Фролова.
— Ну, пытались… — пробормотал тот, — говорили, вразумить хотели… бесполезно. Матом орет, кидается, даже за травмат свой хватается. А может, и не травмат уже даже, его разбери…
— То есть, слов он не понимает… — задумчиво констатировал Сергей, — и?
— А что «и»? — Соловей на заднем сиденье пожал плечами, — и все!
Макаров удивленно обернулся к нему и все время молчавшему Асхату.
— И все?! — воскликнул он, — то есть, вы положили на это с прибором и сложили руки? Ребята, я в осадок выпадаю! — рявкнул Сергей.
— А что ты предлагаешь, он неадекватен! — окрысился Соловей.
— Нет, я в шоке! — Макаров покачал головой, — вы, три здоровых мужика, не можете справиться с одним в стельку пьяным идиотом?! И это та «сеть», которой боится весь наш универ? Самим-то не стремно, а?! Капец… — Макаров набрал полную грудь воздуха, — может, хватит с ним церемониться? Сейчас он где?
— В кафешке своей, наверное, да какая разница?! — Соловей опешил, — ты же не собираешься к нему ехать?
— А что, сидеть дальше?! — разозлился Сергей, — просто так сольете своего друга?
— Сережа! — Соловей щелкнул пальцами, — он слов не понимает!
— Значит, не разговаривать надо! — Макаров повысил голос, — короче так. Я вам должен, опять, факт. Предлагаю баш на баш. Помогаю решить проблему, раз сами не можете… но тогда забываем про этот долг, идет?
В Сергее даже к его собственному удивлению проснулись качества, которых он раньше сам в себе не замечал. Еще полтора года назад он бы близко не позволил себе так нагло торговаться, а сейчас…
— Слушай, а тебе-то это зачем? — голос подал Асхат, — извини, конечно, но мне не показалось, чтобы ты любил Петровского или кого-то из нас, кроме Славика… — на этих словах он помрачнел, — так не логичнее ли тебе было радоваться, что Костя загибается, а наше дело идет по наклонной?