— Право… — Петровский посмотрел на нее и криво ухмыльнулся, толком не соображая, что говорит, — тварь дрожащая или право имею… хотя, кому я рассказываю! — он смерил девушку, которую какой-то месяц назад называл любимой, презрительным взглядом, — что ты там в жизни могла читать… слушай, а может, тебе денег мало?! — он с издевкой посмотрел на Марину, — так я дам, у меня их ж…й ешь, веришь?! — Петровский стал вытаскивать из карманов купюры самого разного достоинства и швырять их на стол в сторону Марины, — на, лови, бери, не жалко. У меня еще много есть… — приговаривал он, швыряясь в Марину деньгами, — сколько тебе надо за твои услуги, ты скажи цену, я заплачу, чего уж мне…
Пару секунд Марина стояла и, содрогаясь от рвавшихся наружу рыданий, смотрела, как Петровский швыряет в нее деньги. Пару секунд она терпела, до последнего надеясь, что он одумается, вспомнит, что когда-то ее любил. Но ничего не менялось. Петровский продолжал яростно бросаться в нее купюрами.
— Ну, что молчишь?! — рявкнул он, — сколько надо, миллион, два? Давай, солнце мое, с…а, говори!!!
— Д… да пошел ты на х…р, урод!!! — Марина сорвалась. Из ее глаз хлынули слезы. Захлебываясь рыданиями, она ринулась к выходу из кафе. Фролов, осторожно наблюдавший за происходящим из дальнего темного угла зала, поспешил за ней.
— Да и х…й с тобой!!! — заорал Петровский на весь зал и, схватив бутылку за горлышко, швырнул ее о ближайшую стену. Емкость со звоном брызнула осколками. На Петровского вылились остатки коньяка. Пара острых осколков впились ему в голову. Тот остервенело выдернул их, пытаясь рукой вытереть кровь…
Фролов нагнал Марину уже на улице.
— Марина! Марина!
— Да отвали ты! — закричала она, обернувшись к нему, держась руками за лицо, мокрое от слез.
— Марин, я не хотел, чтобы так… — начал Дмитрий. Но она не слушала…
— Вы меня все уже достали, что вам надо-то, смерти моей?! — она плакала и кричала на всю улицу, — я больше не могу никого из вас видеть, почему вы не можете просто оставить меня в покое?! Исчезните из моей жизни! — выкрикнула она Фролову в лицо срывающимся голосом.
Дмитрий стоял и, не в силах ничего поделать, смотрел, как Марина, плача, медленно удаляется от здания кафе, где продолжал пить и бесноваться невменяемый Петровский.
— Зовут как? — рефери и по совместительству ведущий вечера, обратился к Макарову, перекрикивая толпу, скандировавшую и улюлюкавшую с той стороны.
— Сергей, — ответил Макаров.
— Сергей? — ведущий скривился, — Сергей — это в мальчуковой группе! Будешь… — он на секунду задумался, — Серый Волк, вот! Пойдет?
— Да мне все равно, хоть Красная Шапочка! — отмахнулся Макаров.
Ведущий расхохотался.
— С чувством юмора ровно, я смотрю! — бросил он, — это хорошо, не так страшно будет! Короче, завалишь Берсерка, сорвешь солидный куш, сечешь? Будешь танцевать — он из тебя котлету сделает, понял?
— Понял, — Макаров кивнул, разминая кулаки, — правила здесь хоть какие-то есть?
— По яйцам не бей, остальное — как душа пожелает! — гаркнул ведущий, — все, готовься! Я объявлять! Удачи, паренек! Вот смертник… — последнее он буркнул уже себе под нос, но Макаров все равно услышал.
Снаружи бесновалась толпа. Все собравшиеся жаждали очередного кровавого зрелища.
— Дамы и господа! — начал ведущий, — готовьте кошельки, очередной бой вечера обещает быть интересным! В красном углу клетки — неподражаемый воин, не знающий боли и страха, Берсерк!
Толпа засвистела, приветствуя бойца. Сергей приготовился, зная, что следующим объявят его. Противника ему тоже предстояло увидеть только сейчас.
— В синем углу — студент, но не спешите швырять в него гнилые помидоры! Парень — чемпион своего университета по смешанным единоборствам, Серега, сегодня мы зовем его просто: Серый Волк!!!
Сергей выдохнул и, открыв дверь, вышел к толпе. Все свистели и кричали. Приветствовали его, в основном, неодобрительно, с большой долей скепсиса. И, войдя в клетку, Макаров понял, почему…
Он не был низким или худощавым, но его противник был старше лет на десять и весил явно больше ста килограммов. Тело могло на первый взгляд показаться рыхлым, но Сергей со всей ясностью понял: перед ним гора серьезно подготовленного «мяса». И победить будет очень непросто. Похоже, на весовые категории здесь просто-напросто забивали. Что ж, это были подпольные бои без правил…
Макаров не испытывал ни страха, ни сожаления, хотя и осознавал, что шансов на победу ничтожно мало. Он просто должен был куда-то деть эту злобу. Похоже, другого выхода для нее не нашлось…
— Поспешите сделать ваши ставки, дамы и господа! — тараторил ведущий, — уже через минуту эти славные воины порвут друг другу глотки вам на потеху! Только не забывайте, иногда к финишу первой приходит «темная лошадка»…
Сергей криво усмехнулся, поняв, что речь о нем. Противник хмуро посмотрел на него из противоположного угла, ожидая, похоже, только сигнала для атаки…