В общей сложности человек в капюшоне нанес еще пять сильнейших ударов по голове и телу. Лицо Алана было изуродовано до неузнаваемости, голова пробита в нескольких местах, ребра сломаны. Под мертвым Караевым растекалась бурая лужа…
Послышался нечеловеческий, полный страха, визг. Вернувшаяся поторопить Алана девица увидела происходящее и теперь схватилась руками за лицо и вопила не своим голосом…
Человек, лица которого невозможно было разглядеть из-за капюшона, повернулся к ней. Девица завыла и вжалась в стену, готовясь к смерти. Человек в капюшоне поднял палец и поднес его к губам, призывая ее к тишине. Трясясь от ужаса, девушка несколько раз кивнула и постаралась умолкнуть. Человек в капюшоне швырнул биту рядом с безжизненным телом Алана и быстро покинул подземную парковку.
Петровский миновал уже знакомый коридор и постучался в дверь, деликатно ожидая приглашения.
— Войдите! — голос следователя Шведова он все еще не забыл. Когда Петровский вошел в кабинет, тот поднял глаза и знаком пригласил сесть за стол.
— Добрый, добрый день, товарищ следователь! — Петровский сел напротив Шведова и скрестил руки на груди, — раз вызвали меня, что, появились новости? — он посмотрел на следователя серьезными глазами, — что, неужели вы нашли их?
— Нет, увы, нет, — Шведов покачал головой и, встав из-за стола, прошелся до окна и обратно, после чего посмотрел Петровскому в глаза, — я вас, Константин Алексеевич, вызвал по другому поводу…
— Меня? По другому поводу? — Петровский приподнял брови, — это по какому же еще поводу я могу понадобиться следственному комитету? Не работу ли предложить хотите? — хмыкнул он.
— Константин Алексеевич, где вы были в ночь со второго на третье января этого года? — вкрадчиво спросил Шведов, игнорируя колкость Петровского.
— А где чаще всего бывают люди в первых числах января, как вы думаете? — усмехнулся тот, — отходят после новогоднего застолья. Ну, или продолжают его, это уже вопрос вкуса. Я вот в последнее время поумерил пыл с алкоголем, знаете ли, в тот вечер культурно отдыхал с друзьями в сауне…
— Культурно отдыхали… — задумчиво повторил Шведов, — а в котором часу приехали в сауну и покинули ее, сказать можете? — он опять впился в Петровского взглядом.
— Разумеется, я же засекал время, чем еще заняться в сауне с друзьями и девчонками! — Петровский презрительно фыркнул, чем опять вызвал недовольство Шведова, — ну вы же живой человек, а всерьез задаете такие вопросы! Ну, двинули туда, темно было уже, когда уезжали — светало, где-то половина седьмого была, наверное, или во сколько там зимой светает… короче, всю ночь почти мы развлекались…
— А поточнее не можете вспомнить? — Шведов что-то записал на бумаге.
— Да каким бы образом! — бросил Петровский, глядя на него, как на умалишенного, тем самым выводя из себя еще больше, — говорю же, я за временем не следил, ночью приехали, утром я уехал домой на своей машине, что вообще за допрос, я не могу понять! Откуда такой интерес к моей личной жизни-то опять?
— Константин Алексеевич, относитесь посерьезнее! — потребовал Шведов, понемногу начиная закипать, — произошло особо тяжкое преступление, конкретно, убийство, это достаточное основание для моего интереса?! — он зло посмотрел на Петровского.
— Во как! — тот откинулся на спинку стула. Глаза опять загорелись нехорошим огоньком. Шведов уже видел этот огонек в то утро, когда убили Логинова и точно ни с чем бы его не спутал, — а я тут причем? И почему, извините, мне должно быть не все равно? В России каждый день кого-то убивают, вы считаете, что всех, кто погибает насильственной смертью, убиваю я или что? — усмешка была настолько злой и презрительной, что даже видавший виды следователь невольно сглотнул.
— Видите ли, какая штука, Константин Алексеевич, — Шведов старался не давать Петровскому играть с ним в удава и кролика, чем тот пытался заниматься все это время, — в ту ночь на подземной парковке около своего дома был убит частный предприниматель Алан Караев. Забит до смерти бейсбольной битой, найденной там же, рядом с телом. Вот, можете посмотреть…
Шведов применил один из излюбленных приемов следствия, неожиданно продемонстрировав Петровскому фотографию с места преступления, где было запечатлено изувеченное тело Алана, лежавшего около своей машины на подземной парковке. В данном случае была важна реакция того, кому снимок показывался.
— Ох, мать моя! — Петровский дернул головой, — жестко его… нет, все-таки я-то тут причем?
— Да вот, видите ли, какая штука… — начал Шведов, — в последнее время в нашем городе складывается довольно странная криминогенная обстановка. Караев — предприниматель, эмигрировавший к нам с Кавказа еще в девяностых годах, по неподтвержденным данным, тогда возглавлял этническую группировку, при том единственную в своем роде кавказскую ОПГ Нобельска…
— Так он все-таки, по-вашему, бандит или предприниматель, вы уж определитесь! — хмыкнул Петровский, бросив беглый взгляд на фото.