— Ах, да! — опомнился Макаров. Он на секунду вернулся к краю тротуара и забрал спортивную сумку, после чего вернулся к сидевшей на скамейке Даше. Она рассмеялась, но не зло, не издеваясь над Сергеем, а наоборот с позитивом и расположением. Макаров, набравшись смелости, сел рядом с ней.
— Ты, вроде, такси вызвать хотел? — с улыбкой уточнила она.
— А, да! — Сергей кивнул и достал из кармана куртки сотовый телефон. Вызов машины занял пару минут.
— Еще раз спасибо! — с улыбкой поблагодарила Даша, глядя на него.
— Слушай… — Сергей на секунду замялся, но все же решился спросить, — а у тебя… ну, есть кто-нибудь? — он опасливо посмотрел на нее, ожидая какой угодно реакции.
— Ну, да, есть! — ответила Даша, очень серьезно посмотрев на него.
— Понятно, — Сергей мрачно кивнул и посмотрел в сторону. Вот и закончилась вся романтика.
— Папа, мама… подруга хорошая… ну, кот еще есть и рыбка, если считается! — Даша рассмеялась и хлопнула его по плечу, — да расслабься ты, напрягся так! Когда от этих отморозков меня защищал, смелее был!
— Ну, это знаешь ли, как раз не так страшно! — Макаров рассеянно улыбнулся. Даша тоже засмеялась в ответ.
— Да поняла я твой вопрос, нет у меня парня! — сказала она, — так что не грузись так! Слушай, а ты сказал, что спортсмен, да? Ну, про шахматы я точно не спрашиваю, а чем? — Даша с интересом посмотрела на него.
— Смешанные единоборства, — ответил Сергей.
— Ну, тогда понятно, почему тебе с гопниками проще, чем с девушками! — Даша посмотрела на него, — да не обижайся ты, я пошутила! Ты, кстати, очень вежливый для «смешанника».
— А ты думала, мы все с отбитыми головами и двух слов связать не можем?! — теперь расхохотался уже Сергей, — я, между прочим, стихи пишу! — он подмигнул Даше.
— Обязательно как-нибудь послушаю! — пообещала она, — смотри, а вон, не такси ли подъехало? — она указала на остановившуюся в «кармашке» машину.
— Да, она! — Сергей решительно встал, положил сумку на скамейку и, не вступая в переговоры, опять поднял Дашу на руки и понес в сторону машины.
— Только в багажник меня не клади, ладно? — смеясь, попросила она. Улыбался и Сергей. Похоже, день сегодня складывался удачно.
— Антон Алексеевич, привет тебе, позволишь? — Фокин убедился, что в кабинете, кроме Семенова никого нет, и осторожно вошел.
— Добрый день, Виктор Георгиевич, заходите, — Семенов приподнял взгляд от журнала, — чем обязан?
Фокин, подобострастно улыбаясь, проследовал вглубь кабинета и уселся на стул напротив Семенова, глядя на него горящими глазами.
— Как трудовой день, Антон Алексеевич? — хитро спросил он.
— Нормально, в штатном режиме, — спокойно ответил Семенов, — занятия, нагрузка… ну, вы, как замдекана и сами все должны знать, правда, Виктор Георгиевич? — он посмотрел на Фокина, слегка прищурившись. Тот кашлянул в кулак и тоже взглянул на Семенова.
— Антон Алексеевич, я чего зашел, — начал Фокин, — слушай, к тебе тут два студента должны были подойти… как же их? — он поднял глаза к потолку, — Федосеев и Королев, вот… Антон Алексеевич, у них там какие-то проблемы возникли с твоим предметом…
Фокин замолчал и выжидающе уставился на Семенова, надеясь встретить «понимание».
— Ну, если мы говорим об одних и тех же Федосееве и Королеве, то «проблемы» — это мягко сказано, — начал Антон Алексеевич, твердо глядя на Фокина, — а если своими именами: полное бойкотирование дисциплины, хамское отношение к преподавателю и своим сокурсникам! Это, если напрямую, — добавил он уже мягче.
— Ну, ладно тебе, хамское! — заговорил Фокин заискивающим тоном, — так уж и хамское? Нагрубили они тебе что ли? — он на секунду напрягся. Семенов внутренне рассмеялся над этим.
— А что, забивать на предмет — это не хамство и наглость по отношению к преподавателю и сокурсникам, которые в течение семестра добросовестно учились? — осведомился он, глядя на Фокина с легкой иронией.
— Антон Алексеевич, — начал тот, глубоко вдохнув, — ну, да, переборщили ребята, согласен. Но ошибки надо тоже иногда прощать. Ну, ты чего, сам что ли студентом не был, не прогуливал никогда? — он опять хитро подмигнул, надеясь сыграть хотя бы на этом.
— Всю дисциплину целиком — никогда! — отрезал Семенов, захлопывая журнал, — Виктор Георгиевич, чего вы хотите? — он в упор посмотрел на хитро щурившегося Фокина. Тот посерьезнел и наклонился вперед.
— Антон, да поставь ты им этот зачет, сложно тебе что ли? — горячо заговорил он, — охота на этих отработках сидеть? Ну нарисуешь две оценки в ведомости, от тебя убудет или что? — он с надеждой взглянул на Семенова.
— А с чего бы вдруг, — очень тихо начал Антон Алексеевич, — я вообще должен им рисовать? Они на особом положении или что? Может, я чего-то не знаю, что знаете вы, Виктор Георгиевич? Может, у ребят серьезные трудности или произошла трагедия в жизни? Может, они защитили честь ВУЗа на международном уровне, именно поэтому не смогли чисто физически посещать мои занятия?! — он с неподдельным гневом посмотрел на Фокина. Тот скривился, как от зубной боли.