Сетевая почта полностью

Кому: Anon666

От кого: Sopwith12

Договорились.

Потом выключил компьютер и пошел чего‑нибудь выпить.

На следующий день я спустился в подвал, включил лампы дневного света.

На полках лежали инструменты, картонные коробки, рассыпанные гвозди и прочее в том же роде. Я искал шило — и нашел его. Вставил в незаметное на первый взгляд отверстие, и часть стены отошла в сторону, открыв взгляду замаскированный сейф. Я открыл его и стал доставать оттуда деньги — пачки по сто и пятьдесят долларов. Дурные деньги, между нами говоря.

Я пересчитал их и положил назад. Поднялся наверх; почтальон вновь приветливо глядел с монитора. Сегодняшнее послание гласило

Кому: Sopwith12

От кого: Anon666

Приятно, что мы наконец нашли общий язык. Итак, $50000 — и больше никакой почты от нас. Переведи деньги в «Гранд Бриз Банк» на Каймановых островах, счет 448–2036 в течение 48 часов с момента получения этого письма.

Время пошло!

Я клацнул зубами и, не задумываясь, отстучал ответ:

Кому: Anon666

От кого: Sopwith12

Не пойдет. Оплата только наличными. Переводы фиксируются, записи остаются в архивах. Передача денег только из рук в руки, в общественном месте. Я не буду оставлять $50000 на скамейке в парке или на автобусной остановке. Вот мое предложение, и обсуждению оно не подлежит.

Я не выключал Сеть. Послонялся по комнате, слазил на сервер, посвященный интерьеру и дизайну, и тут на экране снова появился мой знакомец.

Вам Пришло Письмо.

Черт. Этот Anon666, наверное, сидит у компьютера в ожидании ответа.

Какой нетерпеливый!

Кому: Sopwith12

От кого: Anon666

Может быть, ты предложишь какой‑нибудь местный банк? Настаиваем на банковском переводе в течение 48 часов.

Мой ответ был мгновенным.

Кому: Anon666

От кого: Sopwith12

Нет. Принимай предложение или денег не получишь. Если сделаешь то, что обещал, останешься без гонорара, а я размещу в Сети твои послания с подробным комментарием. Противно, но что делать. И деньги останутся при мне. Соглашайся на мои условия, или предавай гласности все, что хочешь.

И будь ты проклят.

Я поехал в город — пообедать с моей почтмейстершей. Заодно отправил несколько конвертов с чеками на предьявителя в адрес местных бойскаутской организации и сиротского приюта (я слышал, у них протекала крыша). Чеки я подписал «Марк Твен».

Когда я вернулся поздно вечером, пришел ответ.

Кому: Sopwith12

От кого: Anon666

Хорошо. Будь на автобусной остановке около входа в метро на Гарвард–сквер в Кембридже в 9 утра в субботу. Деньги привези в небольшом красном ящике для инструментов. И никаких штучек! Мои ребята будут следить за тобой, и если что‑то случится, они отправят всю информацию туда, куда я обещал.

В субботу я выскочил из кровати около четырех утра и начал одеваться в полной темноте, дрожа от холода. Несколько следующих часов обещали многое изменить — но не настолько, чтобы я особенно волновался. Если бы в гости к Аnon666 пришлось ехать в Нью–Йорк, Даллас или Лос–Анджелес, все было бы куда более рискованно.

В холодной и темной кухне я взял ящик для инструментов и вышел на крыльцо. Я стоял в темноте, слушая скрип сверчков. Половинка луны освещала задний двор; грузовик был припаркован за амбаром. Я вглядывался в темноту, чтобы понять, на посту ли следящие за мной, — но ничто не выдавало их присутствия; поднял рюкзак и закинул его на плечо. Когда поправлял лямки, внутри что‑то булькнуло. Выходить пришлось через заднюю дверь; я миновал грузовик, потом оставил позади амбар — и оказался в лесу.

Пробежки на свежем воздухе — штука приятная и полезная, но на этот раз у меня были основания в этом сомневаться. Впрочем, деваться было некуда.

Несмотря на темноту, я ступал вполне уверенно — тропа была хожена не раз.

Рюкзак бил по плечу, а за спиной я то и дело слышал недовольное хлопание потревоженных мною крыльев. Минут через двадцать я вышел к магазину подержанных машин Пауэлла в Файфилде — ближайшем к Пинетту городке. Я остановился и распаковал поклажу. В рюкзаке были маленькая канистра бензина, водительские права, выданные в штате Мэн — и еще кое‑что. Через четверть часа я уже ехал по шоссе, и восходящее солнце светило мне в левое плечо.

Кембридж, Гарвард–сквер. Шумно, много машин. За время безвылазного сидения в Пинетте я отвык даже от вида светофоров. Я сидел на скамейке рядом со входом в метро и ждал с ящиком для инструментов на коленях. На мне была бейсболка, джинсы и ярко–красная ветровка — ярковато, что и говорить. Совсем рядом играло трио музыкантов — труба, скрипка и гитара; они делали с несчастным Моцартом нечто совершенно чудовищное. Я смотрел на лица идущих людей, гадая, кто же из них так портит мне жизнь.

А, вот он. Ко мне, широко улыбаясь, шел человек. Полувоенные штаны цвета хаки, тяжелые ботинки, куртка армейского образца. Борода, длинные волосы. Похоже, он из тех, кто перед свиданием собирает шевелюру в конский хвост.

Он уселся рядом со мной.

— Ну? — сказал он.

— Простите?

Он приступил к делу, все еще улыбаясь.

— Рад, что вы пришли вовремя. В ящике то, о чем мы договаривались?

— Да.