Девушка едва узнала их. Гроза на территории сектора явление редкое и опасное, натуральная трава растёт разве что в заповедниках, вход в которые стоил половины её месячного жалования. Снег же… Тот снег, что она встречала на горнолыжных трассах, окруженных со всех сторон бетонными стенами и термопластом, пах стерильностью и химией. Она не понимает, с чего вдруг решила, что настоящий снег должен пахнуть так, как он пахнет здесь. Ей кажется, что здесь эти ароматы звучат куда естественней, чем там, где смерть давит на грудь, в надежде добраться до сердца.
Внезапно сквозь звон колокольчиков пробился звук гармошки, знакомая мелодия, "Beritwaltz", Гальяно. Она слышала эту мелодию в одном из наружных ресторанчиков, во время посещения Парижа-Два.
Она уже стоит на чистой мостовой и смотрит на Эйфелеву башню. Горят желтые фонари, вокруг которых бьются мотыльки, а по тротуарам проезжают велосипедисты на велосипедах с разными по диаметру колесами.
Сквозь французскую речь диктора, пробивается баритон переводчика.
– Париж ждёт Вас в свои объятья, окунитесь в мир поэзии и любви…
Внезапно с неба начинает падать снег. Посмотрев под ноги, девушка замечает на ногах меховые сапожки и небольшую иконку "SALE" рядом с сапогами. Ноги утопают в белом, плюшевом снеге и в лицо неожиданно бьёт холодный ветер. Она поднимает глаза и видит, что улицы Парижа, сменили снежные Альпы, рядом с ней в снег погружено древко флага, полотно которого развернуто на ветру. На флаге надпись: "Стремясь к небу".
Неожиданно со спины девушки ударила девятая хоральная симфония Бетховена. Развернувшись, она увидела оперный зал и оркестр исполняющий симфонию. Величественное зрелище, пронизывающее громогласными раскатами до глубины костей. Секундой позже, девушка увидела мужчину, ожидавшего в стороне, когда его заметят, что бы произнести:
– Вы любите классическую музыку? Тогда мы ждём Вас в нашем зале. Бессмертная классика в исполнении величайших мэтров нашего времени.
Внезапно под наступающую тьму от гаснущих софитов, занавес закрылся. Эмма оказалась в полной темноте. Где-то в темноте, словно из старого динамика, с хвостом помех, раздался мальчишеский голос.
– Внешняя сеть сходит сумма после твоего появления.
Внешняя сеть сходит сумма после твоего появления. Эхо отозвалось в след голосу со всех сторон.
– Ты ведь меня слышишь? Понимаешь, что я говорю?
Эхо вторило вопросам.
Эмма растерялась. В испуге глядя по сторонам, пытаясь найти хоть каплю света, она захотела сбежать из непроглядной тьмы, подальше от этого неестественного голоса.
– Я Тень.
Тень, тень, тень, тень… Эмме показалось, что в темноте что-то шевельнулось, девушка захотела закричать, но ни звука не прозвучало из несуществующих голосовых связок.
– Прости, прости… Не бойся, не нужно паники…
В голосе отсутствовали интонации. Монотонные «прости» и «не бойся» со всех сторон. Эмма постаралась успокоиться, разум стал размываться, слова Тени начали сливаться в единый поток.
– О нет, только не теряй сознание, прошу. Я здесь один. И мне страшно от того, что ты сейчас уйдешь.
Она лежит на мягкой, прохладной земле, средь опавших желтых листьев, воздух наполнен запахом жухлой листвы и сырости. Повернув голову, она понимает, что оказалась в небольшом парке, среди серых стволов тополей с редкой листвой на ветвях, паутиной рассекающих воздух.
Будто из воздуха, под ритмичное биение контрабаса звучит голос несравненной Билли Холидей. Парк пуст, неподалеку от того места, где очнулась Эмма, у черного, железного фонаря, стоит кованая скамья с истертыми, лакированными досками.
– Это мой дом, будь моей гостьей, я редко принимаю гостей…
Всё так же эхо раздается отовсюду, растворяясь треском статике старой записи на пластинке, с которой оцифровали здешнюю музыку. Голос уже не кажется ей угрожающим, напротив, без эмоциональная подача успокаивала.
Она попыталась обратиться к нему. "Кто ты?"
Вопрос не прозвучал, но ответ последовал.
– Я Тень, Я… Не знаю точно. Не помню всех деталей, я здесь очень давно.
"Что значит тень?"
– А что может значить Тень? Я Тень, которую когда-то давно отбросил в сеть Я – Человек. И я здесь.
"Разве такое возможно?"
– Если это не возможно, то я невозможность. Ты ведь то же невозможна. Сколько тебе? Двадцать, двадцать пять? Никто с момента появления ЛИЧ не появлялся здесь в твоём возрасте.
"Это болезнь…"
– Синдром нейроимунно-эндокринного отторжения, ишемическая болезнь сердца, брадикардия, необходимость имплантации кардиопротеза. Так ты НЭО? Эту информацию о тебе, почему-то, пытаются скрыть… Ты интересная. Кто ты?
"Эмма… "
– Это я узнал, лишь только ты вошла в сеть. Я о другом. Кто ты в сети? Эксперимент, турист? Как ты здесь оказалась? Постой, я, кажется… WNW. Это они. Они тебя сюда прислали?!
Музыка оборвалась. Голос стал громче, Эмма прижалась спиной к дереву, не понимая, что происходит, откуда оно всё знает?
– Они уже так близки к осуществлению своего безумного наваждения… Они уничтожат всё!
“Я не понимаю, о чём ты говоришь… Где ты? Я хочу тебя увидеть!”
