Если правда, что взятки караются законом — то вот человек признался, что давал миллионные взятки наличными.
Если правда, что связь чиновников с организованной преступностью карается законом — то вот, человек признался, что обеспечивал связи организованной преступности с правительственными чиновниками.
Если правда, что вопрос легитимности капитала важен, — то вот, человек на суде показал, что аукционы, приватизация, покупка активов была фальшивой.
Если правда, что закон равен для всех — то данный человек безусловно преступник.
Вор стоит перед миром и говорит, что украл.
Чтобы не делиться, ему пришлось сказать, что все деньги вообще — ворованные.
Мир привык, что ему плюют в лицо, мир утрется. Данные преступники приняты просвещенным человечеством. На ворованные деньги куплены лучшие особняки Лондона, политики бизнесмены и художники почитают за честь посетить приемы на яхтах и открытия спонсируемых выставок. Лучшие люди Запада чокаются шампанским на вернисажах — а то, что все они пьют ворованное шампанское, их давно не интересует. И сказать по совести, никогда не интересовало.
Время от времени — когда это становится выгодным — Запад вспоминает о справедливости и устраивает охоту на диктатора, которому сорок лет перед этим пожимал руки и с кем делил барыши.
Еще вчера палатка Каддафи стояла на лужайке перед Елисейским дворцом — что, французский президент не подозревал о зловещей сущности полковника? Еще недавно Саддам был гостем — вместе с ним воевали Иран — но потом вдруг выяснилось, что Саддам — потенциальный Гитлер.
А до тех пор пока не понадобится вспомнить о морали — ворованному капиталу на Западе традиционно рады. И в Штатах, и в Европе — в банках, в акционерных обществах, в политике и в экономике — находятся миллиарды ворованных денег. Западные политики идут советниками к российским олигархам, отчетливо зная, что зарплату получают из награбленного. Они знают это прекрасно — однако работают. Из мазуриков в Лондоне стремительно делают уважаемых граждан и узников совести, а на Биеннале художники ищут покровительства бандитов и наркоторговцев. В сознании интеллигенции произошел переворот: те, кто некогда боролся с казарменной советской властью, сегодня расшаркиваются перед паханами, гнут шею перед ворами — и это прогрессивно. Обнаружилось, что владелец «Open space», прогрессивного издания — вор; и разве это подорвало веру в идеалы? Обнаружилось, что главред Сноба растратил миллионный бюджет, и никто не удивился. Жулики по-прежнему любимы обществом.
Весь мир согласился с тем, что привычные критерии труда — уступили критериям труда криминальным.
Точнее сказать так: население планеты (и обслуживающее его законодательство) — это как бы тыл. Безработица, падение производства, инфляция, беженцы, беспризорники, низкая рождаемость, высокая смертность — это все проблемы тыла. Жаловаться не годится: тыловая жизнь вообще возможна постольку, поскольку идет война. Настоящая работа происходит не на производстве — заводы банкротят и закрывают — подлинный труд идет на воровской передовой, среди хозяев жизни, там, где царит другая мораль и властвует другой закон. Мирная экономика давно подчинилась экономике военной, мы давно уже живем по законам военного времени.
А если бы было иначе — разве стоял бы вопрос, откуда взять деньги для Греции?
Да вот откуда: из ворованных Абрамовичем и Березовским.
Из денег, украденных руководством редакции Сноба. Из тех денег, что отжулил бывший владелец Open Space.
Из тысяч миллиардов украденных у людей за последние двадцать пять лет.
Но этого не произойдет: награбленное не вернут. Воров не осудят. Мир не спасут.
Сегодня благосостояние одного вора — практически приравнено к здоровью мира.
И это нормально: на войне жизнь генерала стоит сотен тысяч солдатских жизней.
Нас призвали на войну — вы хотите воевать в такой армии?
Демократия в тупике, это очевидно всем. Беда не в том, что данные выборы фальшивы, беда в том, что фальшивы любые выборы в принципе — и лучше не будет ни при каком раскладе. Какая бы партия ни победила, для населения это не изменит жизнь никак. Просто потому, что партии представляют не людей, а политические кланы, финансовые семьи, системы договоренностей. Так происходит повсеместно — любая демократическая система демос давно не представляет. И американская система выборщиков, и российская система голосования за кандидата партии — не принимает во внимание тех, кто находится вне политических программ. А вне политических программ находится все население мира — люди просто живут, людям хочется именно этого.
