Командиры и басилеи заспорили, горячась и перемежая брань тостами и божбой. А я молчал, потому как сказать нечего. Я и сам понимал, что басилей Итаки совершенно прав. Нас ждет длинная осада, и тогда покорение всего острова может занять не один год. Есть во всем этом маленькая проблемка. До зимы я лишусь половины армии. Все наемные отряды потребуют оплату и отчалят домой, пока бог Поседао не закрыл море волнами своего гнева. Тогда мне сложно придется. Я каждый городишко выгрызать буду у местных царьков. А их еще немало. Китион, Пафос, Марион, Кириния, Лапетос, Курион… Столицы будущих царств уже основаны и стоят на своих местах. То есть на скалах, окруженные крепкой стеной. И туда в спешке завозят зерно и сушеную рыбу. Я с малыми силами около каждого этого курятника буду месяцами стоять. А если они соберутся вместе?.. Тогда, возможно, мне придется уйти в Энгоми и начать вести дела там, на какое-то время признав право конкурентов на существование. А это ломает все мои планы.
— Государь, — шепнул стражник мне на ухо. — Человек из города пришел. Хочет с тобой поговорить. Просит встречи с глазу на глаз. Мы его обыскали, у него один нож был. Говорит, гостеприимец твой.
— Веди, — поднялся я с деревянного чурбака, заменявшего мне трон.
Тимофей изменился. Я запомнил его мускулистым парнишкой с тяжелым взглядом воина, а теперь передо мной стоял заматеревший душегуб, прошедший огонь и воду. Лед в глазах и спокойная уверенность в каждом движении. Опасный парень, очень опасный.
— Ты хотел видеть меня? — спросил я его, отпустив стражника взмахом руки. Впрочем, он отошел на десять шагов, демонстративно подкидывая в руке секиру. С такого расстояния он не промахнется, я это точно знаю. И Тимофей знает. Он скосил глаза в сторону моей охраны лишь на миг и отвел их тут же. Он все понял.
— Царь! — коротко поклонился он. — Я пришел к тебе как к гостеприимцу. Ты говорил когда-то, что в твоих землях эти узы священны.
— Ты поэтому мой корабль пленил? — фыркнул я. — Гостеприимцы ведь именно так друг с другом поступают.
Кажется, я время с ним теряю.
— Я священными узами связан, а мои парни — нет, — не меняясь в лице, ответил Тимофей. — Я не мог против всех пойти. Со мной пять кораблей было. Не объяснить этого воинам. Но заметь, ни товара твоего никто не тронул, ни твоих людей.
— Ладно, — отмахнулся я. — Ты пришел просить, так проси.
— Я ничего не прошу, — медленно покачал головой Тимофей. — Я к тебе с серьезным предложением пришел. Мне нужен талант золота и два корабля из тех, что стоят в гавани.
— Допустим, — постарался я не рассмеяться. — У меня есть талант золота и два корабля. И я могу тебе их дать. А что дашь мне ты?
— Ла-Китон! — он дернул подбородком, показывая в сторону стен, что чудовищной громадой нависали над бухтой.
— Согласен, — кивнул я. — Цена мне подходит. Как ты это сделаешь?
— Открою ворота, — ответил Тимофей. — Наша ватага — пять дюжин умелых воинов. Мы все родня и соседи. Мы перебьем стражу и впустим твоих людей. За это ты дашь золото, корабли и свободный проход с нашей добычей.
— Тебе понадобится вино, — с интересом посмотрел я на него.
— Как раз хотел попросить пару кувшинов покрепче, — оскалился в улыбке тот.
Какой толковый парень. Он мне все-таки нравится.
— Не хочешь служить мне? — спросил его я.
— Нет! Я вольная птица, — улыбка ушла с его лица. — Хочу, чтобы служили мне самому.
— Таланта золота тебе надолго не хватит, — усмехнулся я. — Тем более, если разделить его на всех. Быть царем довольно дорого. Просто поверь мне на слово.
— Я что-нибудь придумаю, — нахмурился Тимофей и закусил губу.
— Море может стать тесным для нас обоих, — тонко намекнул я ему. — Я изведу морских охотников в ближайшие годы. Прими совет. Или поищи себе землю, или уходи как можно дальше. Туда, где не будет моей власти.
— Я тебя услышал, царь, — с каменным лицом произнес Тимофей. — Давай вернемся к городу. Я пока не знаю, когда это сделаю. Может, три дня, может дюжина дней. Но не больше. Дай мне верного человека. Он будет прятать вино для меня, а я каждый день буду таскать его в город. Здешняя стража — зверье лютое, но они не дураки выпить. Я заплачу им вином за проход, и очень скоро мы станем лучшими друзьями. Как только они напьются, я зарежу их и открою северные ворота. Будь готов.
— Сосруко! — негромко произнес я, а когда тот подошел, сказал. — Запомни этого человека. Он теперь служит мне. Возьми два кувшина вина и иди с ним. Он скажет, что делать дальше.
Караульная служба тут, конечно, ведется, но уровень ее на троечку. Два воина на задних воротах, четверо на главных. Несколько человек бездумно бродят по стене, иногда поглядывая в темноту, а остальные спят.
Немалый отряд спрятался в зарослях неподалеку от северных ворот. Пять сотен наемников, ведомых Одиссеем, ворвутся в город и удержат их, пока подойдут остальные. Гоплиты перекроют дорогу в порт. К гадалке не ходи, городские стражники попытаются прорваться к кораблям, и черта с два у них это выйдет. Дорогу частокол перегораживает. Кровью умоются пришлые сардинцы.
