Афиняне столкнули корабли в воду и ударили по веслам, спеша уйти подальше от людей, видевших, где лежат их деньги, а я вслушивался в шум города. Еще пара часов, и все закончится. Выпью пока, там и без меня справятся. Ведь все идет по плану.
В то же самое время. Пер-Рамзес. Египет.
Пи-Риа-масэ-са-Маи-Амана — «Дом Рамсеса, любимого Амоном». Таково настоящее имя этого города. Столица мира, раскинувшаяся от горизонта до горизонта, жила своей обычной жизнью. Ничто не нарушало изначально заведенного порядка вещей, ведь Нил дарит свою милость, в достатке принося влагу и живительный ил. Египет процветает, а мелкая возня ничтожных племен, прозябающих в Великой Зелени, тут мало кого интересует. Правоверный египтянин был твердо уверен, что за пределами Та-Мери, Страны Возлюбленной, и вовсе нет никакой жизни. Там, за морем и песками, находятся врата Подземного царства, откуда боги выплескивают полчища врагов, которых его величество повергает многими тысячами. Каждый храм, куда приходят люди со своими жертвами, украшен барельефами побед, где царь топчет поверженных врагов. Разве могут врать рисунки на стене храма? Конечно же, нет! Если варвары придут, их победят. Так было всегда, будет и сейчас, а значит, и беспокоиться не о чем. Именно эта твердолобая уверенность египтян в собственных силах не давала Рапану приступить к делу, ради которого он задержался здесь, отправив все корабли, кроме одного за новым грузом. Уж слишком важным было порученное дело. Купец нутром чувствовал, что заявиться к визирю, родственнику самого фараона, без крайне веской на то причины, будет самоубийственной глупостью. Он просто подведет тех людей, которые составят ему протекцию. Именно это его и останавливало, несмотря на прямой приказ господина.
Рапану вздохнул и зашагал домой. Тут недалеко. Порт на западе, и район, где живут иноземцы, тоже на западе. Запад, по повериям египтян, это место, где живут злые духи. Все плохое приходит с запада. Хоть ливийцы, хоть песчаные бури, хоть свирепые северяне, как при фараоне Мернептахе. Потому-то, когда недалеко от Авариса, столицы гиксосов, заложили новый город, то все приличные люди поселились к востоку от нее, оставив проклятое место чужакам. Иноземцы жили там с незапамятных времен, придя из Ханаана вместе с захватчиками. Часть из них, племя иври, откочевало на Синай. Чужакам не понравилось гнуть спину на стройке Пер-Рамзеса[18].
Множество кварталов, отделяющих живущих там непреодолимой пропастью от всех остальных, посвящены богам. Есть район Амона, район Птаха, Сета, Хатор, богини-кобры Уаджит и даже район, посвященный Атуму, богу-создателю сущего. И лишь один район, населенный иностранцами, назывался Пер-Джару, «место, где живут чужаки». Отдельного бога у египтян для него не нашлось, а называть его в честь Баала, Решефа и Аштарт никто не захотел. Много чести варварским божкам.
Надо сказать, в Пер-Рамзесе Рапану нравилось. У его отца был здесь свой дом, и после некоторых усилий, связанных с перемещением в закрома одного писца груза фиников и вина, он стал принадлежать его наследнику. Старый слуга все еще следил здесь за порядком. В Пер-Джару трудились тысячи купцов и ремесленников, а некоторые семьи жили тут столетиями, так и не став египтянами. Египтянином нельзя стать. Им можно только родиться, в качестве особенной милости богов.
Рапану брел по мощеной улочке вздыхая. Совсем скоро наступит Время Жары, когда лютое солнце иссушит всю зелень, превратив Египет в желто-серую пустошь. Он ненавидел это время и всегда старался убраться отсюда подальше. И, как случается в такие моменты, хорошая мысль озарила его светлую голову.
— Гишу! — позвал он слугу-хананея. — Вина мне принеси.
— Может, пива, господин? — укоризненно посмотрел на него старик. — Утро на дворе. Пиво свежее есть.
— Ненавижу эту мутную бурду, — поморщился Рапану. — Вина из фиников дай!
Кувшин кисловатого вина слегка примирил его с действительностью. Изрядно выпив, он рассудил трезво.
— Как говорит господин, надо сделать им предложение, от которого они не смогут отказаться. И мне, кажется, я знаю, что им можно предложить…
Дворцовый квартал огромен[19]. Он окружен отдельной стеной, а внутри него стоят храмы и казармы, канцелярия чати и архивы, пивоварни и пекарни, кладовые с сокровищами и жилье для сотен слуг. Здесь высажены сады, и выкопаны искусственные озера. Корабли причаливают к отдельной пристани, которую охраняют меджаи, лучники-нубийцы. Это город в городе, со своей властью и со своими законами. Люди рождаются и умирают во дворце, никогда не покидая его пределов.
